Тихая Химера. Очень маленькое созвездие – 2

Как хорошо, что можешь велеть хорошее!! Ух, ведь раньше он все это мог! Так уже было!! Он умеет велеть миру хорошее!! Юм возликовал, выводя точнейшую долгую ноту, которая связала энергии воедино и послала их в цель – туда, где счастье. Чтоб все-все стали счастливы. Чтоб яблоки. И в гости. И чтоб вспомнить. И чтоб Дед всегда… Хор грохотал позади. Да, еще самому – все вспомнить и все понимать!

Настоящий голос стал глубоким и властным, и он вспомнил, вспомнил всем существом, как послушно жизнь течет под руками! Он имеет право велеть! Он почему-то имеет право на власть над этим сияющим клубком чар, и он может приказать миру, чтоб все в нем было хорошо! Космос это ему разрешает!

Какой он был маленький дурак, что струсил петь больше… Псалом тек к концу, а тот юноша с синими зоркими глазами был почему-то уже рядом, чуть позади, и Юм знал, что это так и нужно, что правильно, – последние ноты взмыли над Храмом так властно, что Юму показалось, будто, как яблоко, качнулся мир.

Забытый юноша с золотыми волосами что-то делал с чарами вокруг него, что-то очень нужное, такое, чего больше не мог здесь никто, а Юм еще не умел. Юм хорошо допел, маленьких легких хватило, но неисчерпанная воля все еще рвалась из него, и тогда всю ее он собрал и вложил в повтор вспыхнувших синими чарами слов. Круг заполыхал синим огнем. Все теперь точно будет хорошо. Уже.

А потом события закружились так быстро, что стремительно сужающееся обратно сознание Юма не успевало их отслеживать. Почему-то гудел и грохотал хор, почему-то он пел снова, пел вместе с юношей, который стоял позади и что-то делал с чарами и пространством, потом Юм певуче и громко повторял за его шепотом властные древние слова, и венок сил так легко им подчинялся! Это все сон? А потом – все, не надо, хватит, маленький, молчи… Да ты дышать-то можешь? Иди на ручки… И близко было лицо Деда, который его уносил по темному коридору.

Но ликование все еще звенело в нем. Все будет хорошо. Только башка кружилась и разваливалась на части, сердце колюче дергалось, и он закрыл глаза.

Скоро Дед внес его в полную свежего воздуха комнату – чуть легче. Юм посмотрел на него и жалобно улыбнулся. Голова болит. Все-таки, кажется, что-то он запретное натворил… Хотел закрыть глаза, но они не закрылись. Дед и темный потолок где-то высоко. Оказался рядом тот юноша, спросил у Деда:

– Как он?

– Терпит.

– В памяти?

– Не пойму, – Дед погладил по голове, и сразу боль отползла и притаилась.