Журнал Рассказы. Гипотеза мироздания

Оружие это. Может издали убить. Прабабка твоя не давала мне его трогать, тебе бы тоже лучше отдать отцу от греха. Вещь хоть и старая, но кто ее знает. Вроде как и зверя берет, не то что мальчишку сопливого.

Дед улыбнулся, хотя Миро и так не обиделся. Он и слушал-то уже вполуха. Штука – «револьвер» – оказалась даже лучше, чем он мог представить. Зверя может убить! Уж конечно, отцу он ее отдавать не собирался.

«Берется, значит, вот так – в руку…»

Следуя за пояснениями деда, Миро обхватил рукоять пальцами.

– Ты это, только не направляй на меня!

– А что тут за буквы?.. – Надпись была прорезана прямо над деревянной рукоятью. – Капитан Клим ванн Клифф. Кто это? Я думал, это прабабушкино…

– Клим ванн Клифф? Дак это ж… Клин это. То есть сейчас он Клин, никто уж и не помнит, что раньше звали иначе.

– А капитан?

– Что «капитан»?

– Тоже имя?

– Нет, не имя. Отстал бы ты от меня, отец вот узнает…

Миро так и не понял, чего дед вдруг рассердился, но решил не приставать больше.

И эта штука может убивать зверей.

* * *

С револьвером было не так страшно. Хоть Миро и не до конца представлял, как тот работает, но тяжесть у пояса внушала новое приятное чувство. Чувство независимости.

В неродящие земли ходить было незачем – ни группой, ни тем более одному. Ходили на похороны, но только по пути, который защищала Зеркальная Матерь.

Миро и сам не знал, что хотел там увидеть. Казалось, прошлого раза хватило с лихвой. Да, пустошь – пустая. И все то немногое, что в ней есть, враждебно для человека. Но все же это было что-то за пределами. Пространство неизведанное и никому не принадлежащее. Так Миро думал, когда отправлялся в путь. Сейчас уверенности поубавилось.

Он шел медленно, и чем больше отдалялся город, тем сложнее было сделать новый шаг. Ветер доносил только тишину, но именно она казалась особенно тревожной. Любой звук станет страхом, разрывающим сердце.

Миро положил пальцы на рукоять револьвера. «Если появится зверь – убью его!». Он повторил это про себя несколько раз. Даже почти поверил. И все равно то, что дома казалось простым и верным, сейчас стало хлипким и глупым.