TERRA NOVA Том II

– Юля, – обратился к девушке Август. – я выпишу тебе средства, за проделанную работу. Найду как описать, чтобы твой труд, даже неофициальный, не остался неоплаченным. Не переживай, все будет хорошо с твоими родителями.

– Ну что ж, – обратился к ней Тони, когда Август ушел. – Добро пожаловать в нашу лабораторию, Послушница. Будешь, значит, приезжать к нам каждый день и помогать с мозговым штурмом…

– А есть уже какая-то версия? – Юля мало смыслила в таких делах, но хорошо умела решать головоломки, а раз это расследование было именно таким, то для нее это задание идеально подходило.

– Есть, – кивнул Тони задумчиво. – техническая неисправность и человеческий фактор…

– Но? – Юля услышала нотки сомнения в голосе юноши.

– Но, – почти шепотом ответил Тони. – это слишком простой ответ, для такой непростой ситуации…

XV

– У тебя папины глаза, – проговорил добродушный толстяк с пышными светлыми волосами и бородой, заплетенной в косичку, заканчивая работу над протезом. – Мамина внешность, но глаза! Глаза явно папины!

– Спасибо, Готтфрид, – Стелла грустно улыбнулась.

 – Как там моя рука?

– Ну, – протянул толстяк, почесывая затылок. – не шикарная конечно… Прости, принцесса, сделать хороший интегрированный протез не выйдет. Но Хальфдан дал мне эскиз, и кое-что мне удалось смастерить.

Мастерская Готтфрида была несколько удалена от основного поселения и прилегала к лаборатории, в которой постоянно пропадали Мария и Хальфдан. Мастерская же почти ничем не отличалась ото всех остальных зданий в Вике – такой же вытянутый деревянный одноэтажный домик, с множеством комнат и главным залом, в котором постоянно горел очаг.

Стелла сидела на столе в одних штанах в небольшой комнате с маленьким окном, из которого лился свет. В помещении было прохладно, но Стеллу это не смущало – она легко сокращала кровоснабжение внешних покровов, сохраняя тепло внутри тела, из-за чего ее кожа всегда была бледной, почти белой. Правой рукой она закрывала свою голую грудь, впервые посчитав, что должна прикрываться, хотя раньше такие мелочи ее не заботили. Ей было чуждо смущение своего тела, для Стеллы оно было не больше чем инструментом. Но теперь ее тело принадлежало не только ей. У нее был Декстер, и девушке хотелось, чтобы только он мог видеть ее голой.

Готтфрид поднес к Стелле на подносе нечто отдаленно похожее на руку. Протез был черно-серый, начинался от плеча специальным чехлом и крепился к телу ремешками.