TERRA NOVA Том II

 – Выходит, твоя супруга, одна из них…

– Забудь об этом, – прошептал Август. – Ты этого не слышал. Все же Декстер был прав… Я сам разберусь с ней…

XVIII

Глубокой ночью, когда тьма накрыла весь город, и только самые отважные весельчаки не спали, во дворце правящей семьи не сомкнул глаз только один человек. Август стоял в темноте в комнате Эльзы, и лишь слабый свет луны тускло пробивался через окно. Август стоял перед кроватью и смотрел на сонное лицо своей супруги. По сторонам от нее располагались аппараты жизнеобеспечения, на экранах которых отражались сведения о состоянии пациентки.

Длинные волосы Эльзы, на которых остались слабые оттенки ярких красок, были разбросаны по подушке. Глаза ее были закрыты, дыхание было ровным, а лицо таким умиротворенным. Август сжал рукоять. Он стоял в одних штанах с голым торсом и клинком в руке. Он не видел другого выхода. Для них, не было пути назад. Они не могли развестись, лишь смерть могла разлучить их. Он не мог обвинить ее в предательстве и отдать под стражу или казнить, потому что тогда пострадает и его репутация и ее. Да и, к тому же, неизвестно кому можно верить. Не исключено, если он публично обвинит ее в предательстве, то следом уберут и его. Нет, уж, лучше он решит этот вопрос сам, тайно. Он убьет ее, похоронит, а затем лишь объявит, что его супруга не смогла поправиться…

Август сжал рукоять посильнее, подошел к Эльзе и занес клинок над ее горлом.

Она одна из них. Она крестоносец, его друг, товарищ по оружию, сестра, любимая, жена. Она не заслуживает столь мерзкой смерти от отключенных аппаратов жизнеобеспечения. Каждый из них мечтает только об одной смерти – в бою. И он окажет ей эту привилегию, в последний раз… Она умрет от клинка в горле, как настоящий воин, как истинный крестоносец, умрет за свои убеждения.

– Эльза… – Август поднял клинок. По его щекам ручьем текли слезы. – Прости меня…

За окном светало.

Солнце медленно выплывало из-за горизонта, стремясь своими лучами пробиться сквозь пелену облаков плотно закрывающих небо. Август сидел в своем кабинете перед камином, осушая уже третий стакан виски. Когда-то он презрительно отнесся к Декстеру с такой дурной привычкой, а теперь… А теперь сам не знал как унять эту жуткую боль в своем сердце, которая едва ли утихала даже после такого количества спиртного. Но алкоголь делал другое.