Красный Дракон. День гнева

Она перевела дух. Отлично сказано. Ее жалобу невозможно проигнорировать.

Директор изучал ее остекленевшими глазами. Под их взглядом Ева растеряла задор. Идея заявиться сюда уже не казалось гениальной.

– Кто же он тогда? – наконец, произнес директор.

– Понятия не имею, – она развела руками. – Да кто угодно, только не мой отец. Вы должны оградить меня от этого человека, – Ева понизила голос до шепота: – не исключено, что он планирует убить меня.

– Убить? – директор встал. – Нет, вы слышали – убить!

К кому он обращался? Вроде в кабинете кроме них никого не было.

Ева заподозрила неладное. Она так стремительно ворвалась, что могла кого—то не заметить. С трудом, точно сам воздух мешал двигаться, она повернулась вокруг оси. Позади возвышался Сергей собственной персоной. Его губы изогнулись в ядовитой усмешке. При виде его веселья остатки боевого пыла покинули Еву.

– Как я и говорил, – обратился Сергей к директору, – девочка дезориентирована. Но это и не удивительно. Потеря матери – тяжелая травма.

– Вам обязательно надо показать ее психологу. Я слышал, они творят чудеса.

– Благодарю за совет. Я непременно им воспользуюсь. Мы все так волнуемся за нашу малышку.

Они обсуждали Еву, будто ее не было в кабинете. А Сергей, однако, умен. Догадался, что она пойдет искать помощи у взрослых, и опередил ее. Теперь все будут думать, что у нее нервный срыв из—за смерти матери, и никто не помешает ему обстряпывать его черные делишки.

В кабинет вразвалочку, точно к себе домой, вошел Алекс.

Вылитый отец: та же ухмылочка и надменный взгляд. Ни слова не говоря, он забрал у нее рюкзак, схватил повыше локтя и потянул в коридор. Какое время до Евы долетали обрывки разговора Сергея с директором, но шум коридора быстро их заглушил.

– Убейте меня сразу. К чему тянуть? – свежий воздух одурманил Еву. Ни секунды более она не вынесет этого кошмара.

– Что за нелепые фантазии? – изумился Алекс. – Никто не помышляет о твоем убийстве.

– Значит, все еще хуже, – она всхлипнула, – вы будете мучить меня до тех пор, пока я не убью себя сама.

– У тебя богатое воображение. Боюсь тебя разочаровать, но у нас другие планы, – он наклонился к ней и прошептал на ухо: – ты нужна нам живой.

У Евы подкосились ноги. Она бы упала, не будь рядом Алекса: вместо того, чтобы грохнуться на асфальт, она завалилась на него, цепляясь за шелковую рубашку, как за спасательный круг.

– Полегче, милая, – он усмехнулся, – нас неправильно поймут.