Красный Дракон. День гнева

Осознав смысл грязного намека, Ева отскочила от Алекса с такой прытью, словно он – раскаленная сковорода.

– Даже не думай, – она погрозила ему пальцем, подозревая, что выглядит глупо, но рядом с Алексом она теряла здравый смысл. Он действовал на нее, как Кашпировский на телезрителей.

– Вы еще здесь?

От вопроса Сергея она подпрыгнула. Таким темпами они быстро сделают из нее неврастеничку.

Сергей прошел мимо, знаком велев следовать за ним. Если наедине с Алексом еще можно было найти общий язык: пару раз он разрешил ей прогуляться по парку (естественно, в его сопровождении), то рядом с отцом он превращался в бездушного исполнителя.

Не заботясь о Еве, он грубо сжал ее руку и силой поволок по улице.

– Я могу идти сама, – шипела она, борясь с цепкими пальцами.

– Ева, – Сергей заговорил с ней напрямую, чего не случалось со дня их знакомства.

Алекс, разжав пальцы, подтолкнул ее вперед, и Ева пожалела, что он ее отпустил. Уж лучше терпеть выходки брата, чем столкнуться с гневом отца.

Она поравнялась с мужчиной и как преданный щенок заглянула ему в лицо.

– Ты совершила непростительную глупость.

– Непростительную? – переспросила Ева.

– Именно, – он шагал, заложив руки за спину. – Мне следует наказать тебя.

Ева проглотила ком в горле. Алекс упоминал, что она нужна им живой. Хорошо бы, он не ошибся.

– Я запрещаю тебе выходить на улицу без моего ведома. Учеба в колледже закончилась, у нас впереди целое лето, чтобы познакомиться ближе.

Зачеты с экзаменами были сданы, и просторная комната Евы превратилась в темницу.

Ее не выпускали из дома. Берегли так, словно она редкая и чрезвычайно хрупкая вещь, для которой опасен даже солнечный свет. Быть затворницей ей не нравилось, но для побега требовалась веская причина, а пока ей не причиняли вреда, да и бежать было некуда. К тому же Алекс – верный цепной пес Сергея – никогда не дремал на посту.

В дверь постучали. Она приготовилась послать незваного гостя подальше, но он, не дожидаясь позволения войти, открыл дверь.

Неплохо бы врезать щеколду. Только кто ж ей позволит. Ева с тоской наблюдала за тем, как Алекс по—хозяйски разгуливает по ее спальне.

– Не пройтись ли нам? Сегодня прекрасная погода.

– Я скорее отрежу себе ногу, чем пойду куда—нибудь с тобой, – Ева скрестила руки на груди. Пусть почувствует, каково это, когда тебе через слово грубят.

– Ты забавная, – сказал он сквозь смех. – Неужели тебе по нутру торчать здесь днями напролет?

– Нет.