Нет права жить, нет права умирать

– Тихо! Дайте разобраться! – раздался возмущенный крик Стаса, заставив замолчать бабулек.

Бабки с недовольным видом расселись на свои скамейки. Из серой иномарки, испуганно оглядываясь, вышел пожилой мужчина, который тоже ждал окончания атаки со стороны моих злобных соседок.

Звонок сотового отвлек меня. Я медленно сползла с подоконника на пол и лениво потянулась за стареньким мобильным, что нервно подпрыгивал на кухонном столе.

– Да, мам, – сонным голосом произнесла я, открывая при этом холодильник.

– Карина, ты встала? Решила не будить тебя сегодня, все же последний день каникул, – раздался голос мамы в трубке, как всегда раздраженный.

Я часто не понимала, зачем вообще ей нужна.

– Встала, куда я денусь, – протянула в ответ, изучая взглядом опустевшие полки холодильника.

– Я в морозилке пельмени оставляла. Свари, сегодня задержусь на работе.

– Хорошо, мам, сварю, – неохотно согласилась я.

– Ладно, мне пора бежать. Если что – я тебе позвоню.

Одна из тех, кто часто звонил… Я даже знала, с кем мама проведет сегодняшний вечер.

Ведь за последний месяц несколько раз видела, что ее подвозил домой очередной любовник. Возможно, она даже мечтала, чтобы он жил здесь…

Одного мне уже хватило!

От неприятного воспоминания телефон приземлился на пол, подпрыгнул и замер. Даже не разбился, как ни странно. Я подняла его и положила на покрашенную белой эмалью полку, где стояла микроволновка.

Холодильник встретил пустыми полками.

В морозильной камере одиноко ютилась пачка пельменей, которые я ненавидела с детства, хотя это многим покажется странным. За последние годы пришлось съесть их столько, что от одного лишь вида воротило.

Но желудок предательски урчал. Вот получу стипендию, куплю чего повкуснее, а пока выбирать не приходится.

Тяжело вздохнув, я поставила кастрюльку в раковину, включила кран и вернулась к наблюдательному посту на подоконнике.

Но за десять минут во дворе не осталось ни Станислава, ни владельца серой иномарки, ни бабулек, ни котов.

Лишь джип Стаса одиноко красовался у бордюра, зияя вмятиной на передней дверце и крыле.

Этот самый Станислав купил квартиру в нашем доме несколько месяцев назад. Я слышала, у него был какой-то бизнес. Фирма или что-то в этом роде. Раньше десяти он из дома не выбирался. Ночевал здесь тоже не всегда. Я частенько сталкивалась с ним на площадке нашего третьего этажа, но он никогда не замечал меня.