Поверить шпиону. Тени и осколки

Никто не должен знать ничего из того, что ты услышишь, или увидишь. Потому что иначе…

– Иначе случится мировая катастрофа? – пропищала я.

– Хуже! Если тебя не убьет кто-нибудь другой, это сделаю лично я, – выдохнул он мне прямо в ухо.

Меня даже колотнуло. Похоже, что он не шутил, когда говорил, что убьет меня. Как же моя сенсация в главной колонке «Вестника Аррании»?

Это нечестно! Я так не договаривалась. Это же шантаж чистой воды!

Я задумалась. Может быть, стоило продолжить расследование самостоятельно.

Все же я успела что-то узнать и без него. И за ним проследить можно, если осторожно.

Но мысль о том, что я могу гораздо больше, уже вползла в меня, словно ядовитая змея, и ужалила в самое сердце. Тайна, связанная с книгой и моим отцом. То, о чем не хотела говорить мне маменька, если что-то и знала. Это же важнее любой сенсации. И вообще, Мэй наверняка шутит. Сможет ли он убить меня? Возможно, все не так страшно, как он это преподносит.

Я посмотрела на Мэйнарда, который уселся обратно в свое кресло и забросил ногу на ногу, наблюдая за мной.

Он выглядел серьезно.

– Я согласна, – вдруг ответила я.

– Уверена? Или мирно вернемся домой. Может быть, тебе приснится сон про оперу, и в нем я даже тебя поцелую.

– Вот еще, – заявила я. – Ладно. Как мне, на колени встать и принести торжественную клятву? Или же изобразить магический знак?

– Зачем? Я бы предпочел, чтобы ты стояла на коленях с иной задачей, – ухмыльнулся он. – Пока обойдемся обычной подписью.

Магический договор… – Он щелкнул пальцами, и передо мной материализовались перо и бумага, на которой проступили символы.

– Тут написано, чему ты станешь учить меня?

– Нет. Только то, что ты предупреждена о возможной смерти. А с обучением – как пойдет. Тут ничего обещать не могу.

Я взяла в руку перо и странный договор. Прочитала о моем согласии на смерть в случае, если я надумаю кому-либо рассказать в любом виде то, что скажет мне господин Мэйнард Тироун. То есть мои журналистские поползновения также исключались.

Его имя и фамилия четко были прописаны, словно в официальном документе. Как будто Мэй имел на это право. Убить он меня он мог любым доступным ему способом, кроме пыток и длительного болевого воздействия.

– Не могу подписать такое, – подала ему бумагу и скрестила руки на груди. – Мне моя жизнь еще дорога.

– Дело твое. – Он пожал плечами, щелкнул пальцами – и договор испарился со стола вместе с пером и чернильницей.