Гемоды не смотрят в небо

Вздыхает: – Поможешь, а? А то мне с ними разговаривать… Эй, Рик! Радио включи!

Гемод щелкает кнопкой.

– …открытие выставки пищевой промышленности, – вырывается из динамиков голос диктора новостей. – Во время торжественного мероприятия глава областной администрации заслушал обращение людей с особыми пищевыми потребностями. Граждане, которые в силу общественного давления и недостаточной законодательной базы по этому вопросу не могут позволить себе употребление в пищу искусственных организмов, известных как гемоды, просят предоставить им равные права с вегетарианцами, сыроедами, любителями корейской, японской кухни и прочими особо ориентированными в питании группами…

Выключаю.

Оборачиваюсь к Рику:

– Будь человеком, поставь мигалку!

* * *

В Министерстве спокойно и тихо. До тех пор, пока не поднимаемся на восьмой этаж. Хорошо еще, что холл с диванчиками и пальмой, обязательным атрибутом всех госучреждений, находится недалеко от нашего кабинета: все диваны заняты, да еще кто-то кресла принес.

– Прошу прощения, был экстренный выезд. – Оглядываюсь: а людей больше, чем ждали! – Всех примем, не волнуйтесь! Сперва те, кто по записи, пожалуйста!

Кабинет у нас большой: три стола с лэптопами, полки, шкаф. Ведомства давно перешли на электронный учет, но на столе Макса постоянно бардак: бумаги из архива, какие-то распечатки, почеркушки… Зато мой стол чистый – я ж за ним не работаю, только кофе пью иногда.

У Макса беседовать с посетителями не получается: он тщится изобразить участие – они злятся.

Что ж, сегодня ему повезло! Вытаскиваю лэптоп на стол – для имитации рабочего процесса, а заодно сведения уточнить. Усаживаюсь в кресло. Мне сложно выглядеть внушительно с невысоким ростом и блондинистыми волосами до плеч. Отчасти положение спасает строгая белая рубашка: ношу ее просто с джинсами – благо, пока для входа в министерство не установлен дресс-код.

Макс косится на часы. Ему домой, там жена беременная. Торопится. Наскоро поправив волосы, я киваю Максу:

– Приглашай!

Первой в кресло напротив опускается ухоженная пожилая дама.

Прислоняет к подлокотнику трость с набалдашником в виде птичьей головы. Не перебивая, выслушивает и некоторое время молчит, глядя в точку над моим плечом. Потом судорожно всхлипывает:

– Как же… как же теперь…

Ее гемод был медбратом-сиделкой. Останки его нашли в холодильнике подпольного цеха четыре дня назад.

– Не беспокойтесь, пожалуйста. По медицинской страховке вам обязаны выделить нового.