Гемоды не смотрят в небо

Женщина качает головой, и я замечаю в выцветших глазах слезы.

– Как же… Вот как так можно? За что его убили? Он же никому ничего плохого не сделал! Он же…

Еще один глубокий вздох. Махнув на меня рукой – да, эта бесчувственная молодежь все равно ничего не понимает! – дама поднимается и, опираясь на трость, торопливо идет к выходу. А спустя минуту в кресло плюхается дядька с широченной физиономией, лоснящейся от пота.

– Почему мне отказывают в возмещении ущерба? Это была моя собственность! Моя! Или государство уже не защищает права собственника? Почему, я вас спрашиваю? Я подам в суд на компанию! На вас! Вот именно на вас, да-да!.

.

И ему, и нескольким следующим приходится долго, осознавая всю бессмысленность этого занятия, объяснять, что если гемод не был застрахован от кражи, то компенсацию они могут получить только с того, кто кражу совершил. Конечно, у них есть право обратиться в суд. Да, по поводу возмещения ущерба. Да, с иском к ООО «Гемод» тоже – обращайтесь, хотя вряд ли… Да, и с жалобой на меня лично тоже.

И на Максима Юрьевича. И на Рика… хотя с него-то какой спрос?

«Куда полиция смотрит! На наши деньги живете, а нихрена не делаете! Вот наберут же таких! Знаем мы, каким местом вы здесь работаете!» – это пусть, это – легкие посетители.

Солнце опускается, рыжие лучи пробираются сквозь щели в жалюзи.

– Заходите, пожалуйста, – объявляет Макс, выглянув в коридор, и шепотом сообщает: – Последние.

Я их помню: владелец крупной строительной компании и его десятилетняя дочь.

Пропавший у них гемод был сопровождающим девочки, но, как это нередко случается с детьми, маленькая хозяйка не смогла считать его вещью. И теперь мне предстоит сообщить, что ее лучший друг не вернется.

– Я куплю тебе нового, завтра же! – обещает растерявшийся отец, пытаясь обнять девочку, которая вырывается и ревет в голос. – Он будет точно таким же, вот увидишь!

Другой ей, конечно же, не нужен.

– Вот, Рик, – закрыв за ними дверь, я оборачиваюсь к гемоду, – вы слишком похожи на людей, чтобы все могли воспринимать вас исключительно как вещи.

– Это всего лишь внешнее сходство. Недальновидно так привязываться к имуществу, – отвечает Рик.

Мы с Максом покидаем здание в числе последних. Рик остается: у него раскладушка в кабинете, уборная и душ есть на этаже, а больше удобств гемоду и не надо. На завтрак в столовую спустится: для него особое сбалансированное меню готовят.