Нижегородская навь. Издание 2-е, иллюстрированное

Я повторял его, словно молитву, почти не отдавая себе в этом отчёта, и с чувством несказанного удовольствия высматривал город на картах.

Теофиль Готье (1811—1872)

На краю оврага в Плотничном переулке в окно с деревянного крыльца заглядывал крепкий румяный юноша. В комнате босиком по восточному ковру с тетрадью в руках ходила хозяйка. Иногда она останавливалась, наклонялась к столу. Делала пометки карандашом и отстранялась от листов, будто любовалась новыми словами. Она поправляла чёрные пряди, иногда собирала их в узел и продолжала ходить из одного угла ковра в другой.

Воображая себя перед аудиторией студентов, она репетировала речь.

– Согласно этой теории, структура волшебной сказки такова: рай, потеря рая, испытания и возвращение потери с повышением статуса героя. Возьмём для примера сказку о Царевне-Лягушке. Царевич сжёг шкурку своей заколдованной супруги. Ну, хорошо же всё было! Всего три дня подождать, и злые чары пали бы. Но нет. Нужен потерянный рай.

И Иван Царевич, он же дурачок, всё организует. Он совершает проступок и вынужден исправлять его последствия.

Так готовилась к новой встрече со студентами Аделаида Николаевна Тесла. Она всегда готовилась, хоть и преподавала более шестидесяти лет морфологию волшебной сказки и мифотворчество в Нижегородском гностиариуме утопий имени Неевклида. Студенты прозвали её лириком-ядерщиком за неосторожные эксперименты со смыслами. Аделаиде Николаевне было несколько сотен лет, однако, в силу того, что она была русалкой, студенты относились к ней с известной долей легкомыслия.

Лука – юноша, что стоял на крыльце, в этот дом привык приходить без стука: за водой, перекусить, подождать сестру, которая дружила с Аделаидой и частенько оставляла брата, когда он был совсем ещё волчонком, под присмотром подруги. Много лет он видел это крыльцо, это окно и русалку, которая никогда не закрывала дверей, чтобы волчонок, прибегая из оврага попить или за игрушками, не отвлекал её от чтения.

Но в этот раз Лука медлил перед незапертой дверью. Наконец решился и дёрнул звонок.

– Привет, – пропела хозяйка, – разве ты не отмечаешь свой День рождения?

– Я думал, что ты захочешь меня поздравить. Ты не пришла.

– Не хотела смущать твоих друзей. У вас своя манера веселиться. И к чему тебе было бы объясняться перед друзьями за такие «расово неверные» знакомства.

Глаза Луки сверкнули зелёным огоньком.