Нижегородская навь. Издание 2-е, иллюстрированное

Навьи жили в обоих мирах, и частенько бывало, что ямщик или извозчик путал адреса. Бывало, что после вечера в трактире иной чёрт захаживал как к себе домой в дома смертных Наяву и делал много шума. Впрочем, порой и в здравом уме и трезвой памяти, не зная точной дороги, найти нужный дом в Старом городе было сложно. Свернул не тем переулком и вышел хоть к правильному месту, а нужного тебе адреса и нет. Вместо, к слову, одного дома другой. И жильцы другие. Вот видны уж нужные ворота, а чтобы проехать к ним, ещё не один кружочек навернёт извозчик по улочкам мимо то деревянных, то каменных усадеб на одном и том же углу.

Так многие старожилы могли с уверенностью сказать, что короткими путями плутать по городу дольше. Впрочем, и Наяву навьи своим привычкам не изменяли. Потому удивляли смертных горожан, что ходили от Покровской до Ильинской такими мудрёными путями, будто их леший водил.

Недалека от истины была эта мысль. Порой приезжие леших нанимали, чтобы те провожали к нужному адресу на противоположной стороне улицы.

Потому многие лешие летом, в дни Ярмарки, приезжали в город на заработки водить приезжих купцов да гостей по закоулкам Старого города, отбивая хлеб у местных духов холмов и оврагов.

В мир людей навьи ходили через Двери. Веками они были открыты у родников, камней, священных деревьев. Там и построили навьи и люди где храмы, где дома, где арки, лестницы в никуда или совсем странные сооружения.

– Получилось?! – подпрыгнула Адель и, будто не веря, потёрла пальцем по столетней этикетке.

Петер широко улыбнулся и кивнул.

– Мои поздравления, – глухо, почти улыбаясь, произнёс Лука, протягивая руку одновременно для приветствия и поздравления. Он понимал, что ему не в чем упрекнуть Петера, но под рёбрами неприятно кололо раздражение, которое отчётливо читалось в глазах юноши. Петер не замечал этого. Он был доволен собой и слишком счастлив.

Он не хотел ждать ни минуты, чтобы поделиться своим успехом.

– Столько лет, столько попыток…

Петер говорил сам с собой, то садясь, то вставая с кресла и потирая руки.

Его серо-голубые глаза блестели и осматривали всё вокруг, будто изучали новый мир, в котором теперь всё должно было перемениться.

Лука не вникал в подробности растянувшегося на целый век проекта Петера, хотя Адель постоянно твердила о том, что «Петенька умница». Петер Патролль уже много лет мечтал создать машину, которая перевозила бы своих пассажиров и по городским улицам, и между Навью и Явью одновременно.