В полушаге от любви

Ясное дело, последнее предложение было произнесено чрезвычайно язвительным тоном.

– А как насчет спорности ее происхождения?

– Леди Инесса! – укоризненно поморщился Эстли. – Такая, как вы говорите, спорность происхождения характерна по меньшей мере для трети наших дворян. Вы же не хотите, чтобы дворец обезлюдел.

– Отлично, – кивнула я. – Вот теперь мы можем перейти к сути вопроса.

И я вкратце, без эмоций и ненужных эпитетов, пересказала лорду Кэмерону то, что мне было известно о шантаже со стороны барона Кроуна и о вынужденной помолвке Одри.

Слушал Эстли с каменным лицом. Понять по его выражению, как именно граф относится к рассказанной истории, было невозможно.

– Вот, собственно, и все.

Я завершила свой рассказ и откинулась на спинку стула, ожидая его реакции.

– Полагаю, вы хотите, чтобы я решил проблему с бароном, – проговорил Эстли после непродолжительного молчания.

– Полагаю, для вас не составит большого труда это сделать, – подтвердила я. – Главный вопрос в том, как гарантировать, чтобы он не превратил тайну леди Одри в достояние общественности.

– Ну хорошо. – Эстли со стуком опустил кончики пальцев на столешницу. – Допустим, я смогу вам помочь. И что же я получу взамен?

– Большое человеческое спасибо не подойдет? – просияла я, наивно хлопая ресницами.

– Не подойдет, – с вежливой улыбкой покачал головой Эстли.

– А как насчет того, – с напором произнесла я, – что вы постоите за честь герцогской свиты и, соответственно, самого герцога, позаботившись, чтобы люди из его ближайшего окружения не позволяли себе подобной мерзости?

– У меня есть альтернативное предложение.

Я помогаю вам, а вы взамен уговариваете леди Мирейю добровольно отказаться от той суммы из ее приданого, которая понадобилась герцогу.

– Исключено. Леди Мирейя никогда на это не согласится, да и я ее отговаривать не стану.

Мы немного поиграли в гляделки. Затем Эстли усмехнулся.

– Я предполагал, что именно так вы и ответите. В общем-то ваше содействие мне и не нужно.

С этим вопросом я справлюсь в любом случае. Ну хорошо. Пожалуй, я пойду вам навстречу. Проявлю благородство и – как вы там сказали? Ах, да, великодушие. И решу проблему вашей подруги.

Не так чтобы я считала Одри своей подругой, но поправлять Эстли не стала. В данный момент меня смущало совсем другое. Я пристально разглядывала собеседника, стараясь определить, какой именно замысел по извлечению выгоды он сейчас лелеет под маской кристальной честности.

– Ну что ж.