Черный цветок

– С Мудрословом, что ли? Не думал, что Мудрослов когда-нибудь найдет… Всю жизнь ищет…

– Не, я без Мудрослова, один…

Лицо Жидяты вдруг окаменело. Он посмотрел на нож, на Есеню, снова на нож и на всякий случай спросил:

– А ты не врешь?

– У меня еще одна есть, – Есеня полез за пазуху и выудил кусок металла.

Жидята ухватился за него, как неделю назад горшечница вцепилась в золотой, который ей протянул Есеня. Даже ногти побелели.

– Пошли, – коротко велел Жидята и быстрым шагом направился внутрь лавки.

Он смотрел на отливку через толстое стекло, он сделал срез и осторожно протравил его кислотой, он гладил ее и любовался ею, и Есеня, глядя на Жидяту, мог только глупо улыбаться. Жидята не улыбался. Наоборот, с каждой секундой лицо его становилось все мрачней.

– Сядь, – он указал пальцем на стул и тяжело вздохнул.

– Чего? – не понял Есеня и сел.

– Мальчик. Никогда никому не показывай этой отливки, слышишь? А лучше всего – переплавь ее в сковороду.

– Почему? – Есене снова захотелось расплакаться.

– Потому что. Если бы руки твои росли не из задницы, ты бы сделал клинок, за который любой из благородных отвалил бы тебе десяток золотых и был бы очень доволен сделкой. Такой булат привозили когда-то из дальних стран, и никто – никто! – не смог изготовить такого же. Теперь и из дальних стран его не привозят – говорят, рецепт утерян навсегда.

– Так я могу стать богатым?

– Нет. Погоди. Дослушай. Обладатели таких клинков вешают их на стены и оставляют рядом собак, чтобы никому не пришло в голову их украсть.

Есеня кивнул.

– Но это не главное, хотя никто бы не позволил тебе наводнить базар таким булатом. Сколько времени тебе понадобилось, чтобы добиться такого? Сколько отливок ты испортил, прежде чем у тебя получилось?

– Много… – Есеня пожал плечами.

– Я понимаю, что много. Сколько? Сто? Тысячу?

– Да не, штук пятнадцать, наверное…

– Что?

– Ну да, сначала чугун получался, потом получилось, как у Мудрослова. Но я же сто раз видел, как он это делает! Я давно хотел попробовать, думал, сразу получится…

– Мальчик, – Жидята закрыл лицо руками, – это… Уходи от меня, слышишь? Я знать тебя не хочу, понял?

– Чего?

– Убирайся! – Жидята встал и затопал ногами.