Баллада о горизонте

В течение часа суровые форпостовцы по очереди изображали «доброго санитара», сменяя друг друга, подходили к Максу и приводили разнообразные аргументы в пользу продолжения дальнейшей жизнедеятельности. Обещали все, что только можно пообещать, клятвенно заверяя, что как только команда окажется на Родине, его с почетом посадят в автобус и отправят к маме и любимой девушке.

Аргументы слабо воздействовали на помутнившееся душевное состояние Макса, он сохранял безмолвие и производил в прощальной записке дополнительные записи, кому что завещает и что сказать маме и любимой девушке.

Когда форпостовцы пошли на третий круг убеждения Макса не топиться, Черный подбежал к другому живописному камню и начал жалобно подвывать, биться головой о камень (не сильно, чисто для усиления художественного эффекта) и громко орать, что если Макс немедленно не утопится, он его утопит сам, с применением физической силы, потом наконец-то поест сала с чесноком, после чего тоже утопится.

Просто так. Потому что ему – ПО-ФИГ.

Завхоз Чирк начал бегать вокруг них и орать, что не позволит поганить чистейшие воды уникального озера двумя вонючими трупами, а все, кто хочет утопиться, пускай валят к Тереку, там вода проточная и для экологии это совершенно безопасно. И он тоже с ними за компанию там с удовольствием утопится, потому что его все это задолбало.

А Журакивский и Овчар нервно давились салом и смотрели на мир глазами, полными благоговейного ужаса.

Оглядев все вокруг хладнокровным взглядом, Ибрагим понял, что ему придется вскоре объяснять руководителю, почему не по его вине несколько человек покончили жизнь самоубийством. А моей скромной персоне теперь придется войти в историю самым суровым руководителем, под чутким управлением которого, то есть которой, произошло серийное самоубийство трех, а то и четырех участников. Осознав все последствия данной перспективы, Ибрагим встал, решительно подошел к Максу и, не говоря ни слова, зарядил кулаком в его страдающую физиономию.

Полянка у озера мгновенно погрузилась в гробовую тишину, которую еще через мгновение прервал отчаянный вопль Макса, сопровождаемый нецензурными выражениями: «Ах ты… ты мне НОС СВЕРНУЛ!!!».

– Да? – искренне удивился Ибрагим и еще одним резким ударом поставил нос на положенное ему место, а заодно и весь пошатнувшийся рассудок бедолаги.