Дрессировщик. Приручение

Долго вертела в руках, раздумывая, пока Света с громким вздохом не отняла его и не засунула Жене подмышку, как маленькой.

И так – много раз. Весь день и весь вечер она попадалась на всяких мелочах, показывая, как отстала от нормальной жизни. Светлана и не говорила ничего плохого, но вздохами и взглядами все дала понять. А ведь заботилась же! По-настоящему! Вызвала доктора, до его прихода поила теплой водой и морсами, а после ухода врача – следила, чтобы Женя по времени принимала таблетки и микстуры.

Но, как бы Светлана к ней ни отнеслась, Женя не боялась, что ее выгонят из этого теплого, чистого, такого классного дома.

Пока не пришел его настоящий хозяин…

Глава 3

– Игорь, ты почему такой взъерошенный сегодня? – Света, наконец, выбрала момент, когда Суворов слегка остыл и успокоился, обсуждая текущие домашние дела, на время забыл про девочку. – Я давно тебя таким не видела… Что-то случилось серьезное?

Игорь отвечать не очень-то и хотел, но понимал, что нужно выговориться.

Пока совсем не озверел и не наговорил ненужного всем, кто под руку попадется…

– Да, не то, чтобы случилось… Но проблемы есть, и самое поганое – вылезли оттуда, откуда совсем и не ждал…

– В бизнесе что-то ? Так ведь, там каждый день проблемы… Тебе ли привыкать?

– Нет. Помнишь, про ипподром городской рассказывал? Который на ладан дышит?

– Ну… Ты ж его, вроде бы, выкупить хотел? Правда, никак не возьму в голову, зачем тебе эти развалины, на которые никто не ходит уже тысячу лет…

– Кроме развалин, там еще есть вполне себе сносные конюшни.

Их проще купить сейчас за бесценок, чем построить новые. А мне нужна конюшня! – Он с грохотом поставил на столешницу пустой бокал из-под коньяка.

– Так в чем проблема-то? – Света осторожно подлила в бокал еще порцию темного дорогого напитка. Подвинула ближе к нему. Нет, не спаивала. Но понимала, что иначе Игорь никогда не отойдет, и им всем домом придется еще долго ходить на цыпочках и вздрагивать от каждого шороха…

– Общество какое-то, мать их, полоумных вылезло.

С истерикой, что город жить не сможет без этого ипподрома. А я, такой негодяй, хочу их обокрасть и ободрать за бесценок…

– А там есть, за что бороться и защищать?

– Ага. Несколько полудохлых доходяг, у которых копыта сто лет не обрабатывались, шерсть облезает и кости торчат. Этих лошадей только на колбасу, а не на скачки…

И как бы ни старался циником казаться, боль сквозила в голосе.