Заставь меня простить

 – Я не знала, чья это комната, когда ее выбирала… А потом уже Владимир Сергеевич сказал, что это не так и важно. И разрешил остаться.

Ледяной истукан был бы милее, окажись он сейчас на месте Залесского. А Игорь даже бровью не повел. Смотрел на девушку, как на назойливую букашку.

– Я понимаю, что тебе неприятно… Если бы в доме моих родителей сейчас кто-нибудь поселился… – Она мучительно скривилась. До сих пор слова о семье причиняли боль и заставляли сердце сжиматься. – Я бы его возненавидела!

– Я в курсе твоей истории.

– Хорошо… А куда мне…

– Сейчас покажу. Пойдем. – Он грубо прервал ее на полуслове, отдернул руку, словно только сейчас почувствовал, что девушка ее касается. Шагнул в сторону двери.

– Игорь… – Ей почему-то стало очень важным сказать именно сейчас и именно эти слова, – я тебе соболезную! Тогда не могла связаться, чтобы сказать, как переживаю из-за твоей мамы…

– Мы были знакомы? – Холодное удивление вместо «спасибо».

– Да. Ты просто меня не помнишь. Я была слишком маленькой, наверное…

– А. Ну, раз родители дружили, тогда наверное…

– Мы часто приезжали к вам на праздники. Но ты не обращал внимания на всякую мелюзгу…

Она, наконец-то, встала, чтобы пойти за ним следом. Игорь говорил, не оборачиваясь.

– Ты мои соболезнования тоже прими. Это хреново, когда на твоих глазах погибают близкие…

– Я сейчас уже могу сама. Честно. Я завтра с твоим отцом поговорю и уеду.

Кристина давно уже понимала, что никакой Залесский не добрый самаритянин. Этот взрослый, деловой и очень опасный мужчина во всем искал свою выгоду. И держал ее рядом не из сочувствия или жалости, а просто потому, что так ему было нужно.

Но тогда, в первые дни после трагедии, он был единственным, на кого девушка могла опереться. Если бы не его участие, она бы не вылезла из черной дыры отчаяния, сгорела бы там, очень быстро сходя с ума.

– Быть одному в твоей ситуации – херово.

Наверное, он даже не задумался, привычно и по-джентльменски придержав дверь перед девушкой, пропустил ее первой.

– Через две двери – свободная спальня. Делай в ней все, что угодно. Хоть розовыми коврами занавесь.

– Ненавижу розовый!

– Мне похрен. Я тебе донес свою позицию. А с моим предком лучше не заводи эту тему.

– Но… Он же спросит… – Она в сомнении переминалась на пороге новой комнаты.