Аутист

Зато целый угол занимал газовый водогрей – единственный стоящий предмет в кухне: когда в соседних домах летом отключали горячую воду на три недели, в квартире всегда была горячая вода, всегда можно было принять душ.

Для Игоря самыми счастливыми днями были те, когда отец дежурил сутки и в квартире наступала блаженная тишина или тихонько звучала музыка из приемника. А больше всего он боялся тех часов, когда мать после своей поликлиники шла по квартирам делать уколы, а Игорю приходилось вместе с отцом находиться вдвоем дома.

Единственное, что его спасало от постоянных упреков, – это разложенные на столе и на полу учебники и тетради. Но если отцу что-то было срочно нужно, даже уроки не были уважительной причиной – он мог запросто в любое время отправить сына в магазин, если вдруг оказывалось, что любимый продукт закончился. Все его прихоти должны были незамедлительно выполняться – ведь он был главный «кормилец»! Хотя простая арифметика и показывала, что, обычный инженер по охране труда в своей конторе, он приносил в дом почти вдвое меньше, чем зарабатывала мать на полутора ставках в поликлинике и дополнительными частными уколами.

Отец жил в свое удовольствие, изредка выезжая «в город» для встреч с друзьями, и абсолютно не помогал матери в домашних делах, хотя та обычно приходила домой поздно и просто падала от усталости. Игорь прекрасно видел все это и старался взять на себя часть ее «обязанностей» по обслуживанию отца, но того это очень сильно раздражало, и позже он ей делал выговор еще и за это.

Игорь сначала не понимал, что имеет дело с жестоким манипулятором, и очень переживал. А позже к этому еще добавились и переживания школьные.

Стас

И опять ему приснился тот же самый сон. Несмотря на виски, которым он запил снотворное! Несмотря на то, что он до умопомрачения качался в спортзале… Ему не хватало воздуха, он задыхался. Наконец удалось проснуться… Он встал, раскрыл настежь окно. Было полтретьего ночи. Мостовая за окном блестела, моросил дождь, где-то недалеко проехала машина.

Шум с улицы его слегка отрезвил, но все равно сердце билось часто, а в груди как будто застрял металлический шар, он чуть-чуть перекатывался и не давал нормально дышать.

Этот липкий, удушливый кошмар снился ему уже несколько ночей подряд. Сколько это еще будет продолжаться? Надо в церковь сходить… Другого уже ничего и не осталось, только так можно было унять этот отвратительный страх. Церковь на него действовала умиротворяюще.