Нечисть тоже мечтает о любви

Хотелось кричать, от удовольствия даже воспоминаний не осталось. А еще вдруг почувствовала непонятное: внутри будто вулкан взорвался, а лава потекла по венам. Создалось ощущение, будто кожа лопается, меня разрывает на части. Перед глазами замелькали красные всполохи, зрение словно обострилось. Из горла вырвался рык, испугавший меня саму.

В следующую секунду жених блаженно застонал, почти зарычал, содрогаясь от наслаждения. Шлепнул меня по одной половинке, полюбовался на отпечаток, добавил еще раз.

По ногам потекло что-то горячее и липкое, в нос ударил характерный запах. Мне стало противно и тяжело. Прикрыла глаза. И только вскрик юноши заставил снова открыть их. Жгучая ненависть комком застряла в горле, заставив сжать кулаки, чтобы никому не навредить, в частности не покалечить принца.

– Л-л-лайра? – заикаясь, прошептал принц.

Я повернула к нему голову и едва не заорала. Хвост?!

– А-а-а… Что это?! – Я попыталась вскочить, но тело свело судорогой.

– Еще эт-т-то, – ткнул пальцем мне в спину парень.

Я скосила глаза. Крылья. Черные с белыми перьями.

Они разорвали платье, испортив мой наряд. Длинный хвост с пушистой кисточкой жил своей собственной жизнью, он болтался из стороны в сторону, один раз хлопнул Артиара по ногам, потом по мягкому месту. На лице юноши застыл шок. Даже боюсь представить, какое лицо сейчас у меня.

– Мамочки… – прошептала я и не выдержала, провалившись в глубокий обморок. Такое потрясение для меня оказалось перебором.

Видимо, меня все же подхватили и переложили на диванчик, до которого мы так и не добрались немного. А потом я потерялась в ощущениях обволакивающей тьмы. Она баюкала меня, как маленькую, успокаивала. Я чувствовала ее объятия, на мгновение решив, что сошла с ума и теперь Артиар не захочет на мне жениться. И тут же от осознания подобного иррациональная радость охватила все мое естество. И я окончательно осознала: не хочу за него замуж. Такую боль терпеть каждый раз, когда он возжелает меня? Нет! Нет! И еще раз нет! Тьма что-то шептала, уговаривала, поясняла, что обычно все по-другому, но я ее не слушала, один раз на себе испытав мужские ласки.

Сколько я так провалялась, сказать сложно. Сквозь дурман чувствовала, как меня обтирают влажной тканью, наверняка Артиар убирал следы нашей связи. Потом провал. Голоса ворвались в голову. Сперва подумала, померещилось, но нет, это явь. Но меня снова накрыло тьмой.