Египтянка: Боги Рима

О чём кино не снято, того и знать не надо, да?

Как же, всё-таки, зря я вступилась за него перед Рокстеди!

/7 – Хесус Виданья, Сальвадор Ордонес и Лусио Рендон – три мексиканских рыбака, 9 месяцев скитавшиеся в океане на маленькой лодке, прежде чем были спасены (2006г.)/

Трюм, куда нас кинули, был маленьким, тесным, сырым, пах тиной, кишел крысами и десятком таких же неудачников, как мы с Шарлатаном. Решётки надёжно заперты замками максимального уровня, сквозь маленькую щель между досками корпуса виднеется клочок ночного неба, как последний привет вольной жизни.

Милое место в духе старой доброй античности.

– Привет, новички! – С узкой скамьи навстречу нам поднялся парнишка с ником Галавант.

«Уаджет» высветил мне подробную информацию о нём: римлянин, 39 уровень, клеймо Беглеца, покровитель Фортуна, богиня Судьбы. Судя по всему, дружелюбен. Лицо и одежда перепачканы грязью, над головой невидимой аурой довлеет дебафф «Помойный смрад». Парнишка давненько тут сидит.

– И тебе здарова, – кивнул Шарлатан, без церемоний усаживаясь на освободившееся место.

– Эй, я его даме уступал!

– Извиняйте, мне срочно пора в реал. – И вышел из игры.

Отлично. Без Шарлатана лучше. Я собираюсь навести мосты с этими ребятами, а не настроить их против себя. Пусть мы родились врагами в мире, где изначально не предусмотрена возможность дружбы между нашими государствами, в первую очередь мы остаёмся обычными людьми. Тем более здесь, в тесном трюме, связанные общей бедой. Это наше подобие «водного перемирия», когда львы и зебры пьют из одной лужи в сезон засухи.

– Ничего, я постою. Спасибо, – улыбнулась римлянину. Люблю людей без национальных предрассудков.

Мы отошли к решёткам, чтобы было на что опереться. Не долго думая, Галавант представил своих товарищей. Из семнадцати человек, включая нас с Шарлатаном, в трюме шестеро угрюмых неписей финикийцев (смуглые, кучерявые и носатые мужики из Карфагена), восемь живых игроков граждан Рима, усталых и безынициативных, и один робкий грек 30 уровня с ником Цайлингер из фаланги «Ученики Шрёдингера».

Обняв себя руками и вперив стеклянный взгляд на противоположную стену, бедный парень сидел в самом дальнем углу ни жив ни мёртв. Да уж, общество не самое перспективное. О бунте можно сразу забыть.

– Цайлингер здесь уже две недели, – пояснил Галавант, заметив мой интерес. – «Сокол» подобрал его после страшного шторма возле Крита. С тех пор ни дня не проходит без его жалоб.