По ту сторону сказки. Дорога в туман

Вот её и учили уму-разуму и печка, и яблонька кудрявая, и речка. Они же всё время и говорят, что избалованных только так и надо учить. И еда простая хороша, когда есть хочется, и уже сама себе особенной Малаша, наверное, не покажется.

– Правильно. Разные они, эти сказки. Сама завтра увидишь. А ещё …

Но что ещё хотел сказать Кот, Катерина так и не узнала, потому что раздались звуки труб и какие-то крики.

– Это ещё чего? – Баюн взвился с ковра, карта улетела в сундук, а Сивка замер у окна.

К Дубу как на парад подходили вооружённые люди.

– Я, царь Авдей, повелеваю тебе, Кот Баюн, доставить нам во дворец сказочника для очищения нашего царства от проклятого тумана! В случае неповиновения нашему приказу я, царь Авдей, велю тебя, Кот Баюн, схватить и в темницу заточить за утаение оного сказочника от нашего царского величества.

– Доигрался? – мрачно спросил Кота Волк. – Авдей – известный любитель повелевать, как же мимо него могло такое пройти!

– Счас-с-с…

Катерина была уверена, что Баюна знает.

– Повелевает он мне! Погоди, Авдей, я тебе сейчас повелею!

Кот ринулся к окну, но Жаруся прихватила его за шкирку и подняла над полом, зависнув сама.

– Не торопись, а? Пусть поорут. Доказать, что ты внутри и этого посланника-глашатая слышал, невозможно. Погреб-то у тебя ещё работает? – уточнила Жаруся, на всякий случай не разжимая коготков.

– Работает, разумеется, – мрачно сообщил Баюн, дергая задней лапой, висящей в полуметре над полом.

– Вот и чудно! Дубу они ничего не сделают, выйти мы можем в любом месте, вот хоть перед привередницей, а дальше тебе, Волку и Кате разумнее вернуться пока в Катин мир. Я тут останусь и за Авдеем пригляжу, ты же знаешь, как сильно я его люблю после того, как он меня в клетке держал!

Золотой колокольчик Жарусиного смеха на этот раз прозвучал весьма грозно. Баюн почему-то мечтательно улыбался, косясь на Жар-Птицу, а Волк активно закивал.

– Я тоже с вами пойду, – сообщил Сивка. – А пока, Кот, собирайся и пошли к Ягусиной сестрице. Яга всё равно не отстанет.

Баюн, отпущенный Жарусей, мягко и плавно приземлился на пол, метнулся в сундук и вылез из него с маленьким мешочком на шее. Лапой погладил стену своего Дуба.

– Дуб, нам надо к привереднице, – сказал Баюн, глядя на пол.

В полу возникла крышка погреба. Кот зацепил когтем утопленное в пол кольцо и потянул крышку вверх.