И боги горшки обжигают

Иначе он никогда не дал бы мне Каплю Серумвит. Эту драгоценность Вселенной. Он рискнул своим существом ради нас, в надежде, что мы доживем до его возвращения. А ты потратила её на земное дитя, непонятно каким образом оказавшееся здесь, на Глэз.

– Нет Дио, – Триа покачала головой. – Со временем ты поймешь, что я права и примешь тот Дар, что я тебе дам. Ты ещё будешь говорить мне спасибо, Дио. И еще, – она вдруг резко сменила тему их разговора. – Немедленно освободи нашего сына, он помогал мне из сыновнего долга.

– Ну, уж нет, – мужчина не собирался сдаваться. – Пусть пока посидит в темнице. Подумает, как идти против отца, даже ублажая прихоти и амбиции собственной матери.

***

Смутно вспоминая хитроумные переплетения коридоров Обители, Соня обнаружила знакомую дверь в зимний сад. Толкнув её, замерев, остановилась на пороге, в изумлении глядя на когда-то благоуханно цветущие растения, сейчас покрытые, янтарно-золотым, в свете сияния местной звезды, снегом. Крупные хлопья падали, ложась на кусты, цветы и деревья, придавая им причудливые формы.

– Сегодня у меня минорное настроение, – услышала она чей-то голос.

Соня вздрогнула от неожиданности и обернулась. К ней приближался мужчина, одетый в плащ, подбитый белым мехом . Непокрытая шевелюра слегка припорошена снегом. В руках мужчина что-то держал. Это оказалась меховое манто, густого рыжего, как его волосы, цвета.

– Надень. Здесь довольно прохладно, – протянул он Соне наряд. – Удивлена?

– Не то слово, – девушка с удовольствием завернулась в теплый мех.

– Но разве сейчас здесь не красиво? – совершенно искренне удивился он.

– Очень! – Соня огляделась. – Но как? Откуда взялась зима?

– О, это просто объяснить, – Дэк улыбнулся. – Погодой управляет машина. Позволь? – он аккуратно взял молодую женщину под локоть. – Прогулка на свежем отдыхе еще никому не вредила. Говорю тебе, как знаток человеческого организма.

– Ты анатом?

– Нет, – его губы вновь тронула загадочная улыбка.

– Значит, доктор? – попыталась угадать девушка.

– Милая София, кем я только не был в этой жизни, – засмеялся Дэк. – Врачом и воином, политиком и художником, архитектором и каменщиком, землепашцем и горшечником, принцем и нищим, великим и … никем.

– Неужели, лепил горшки?

– Еще какие!

– Так не бывает, – Соня не верила.

Он долго и пронзительно посмотрел, отчего ее сердце сладко заныло.