Сокол для Ягодки

Он так и представлял, как будет парить, а потом жарить Светочку, как она будет громко стонать и кричать, насаживаясь на его член.

Как ее красивая упругая грудь будет колыхаться при каждом толчке, а еще ему хотелось посмотреть, какая она там, в самом сокровенном и откровенном месте.

А вот Светочка, сняв с себя остатки одежды, умылась из стоящего у дверей запасного бака холодной водой. Это немного привело в чувства. Обернулась в простынь и пошла навстречу тому, что будет. Хватит уже убегать и прятаться, если кому-то что-то в ней не понравится, то она с удовольствием укажет на дверь.

Глава 6

Открыв дверь в парную, Светлана остановилась, вот совсем недавно она была полна решимости, будь что будет. Давала себе правильную установку, но как только снова увидела лежащего обнаженного мужчину в собственной парной, чуть не включила заднюю передачу.

Он был идеальный.

Ничего лишнего.

Абсолютно.

Вот даже придраться не к чему.

Идеальный и совершенный.

Павлу пришлось согнуть ноги в коленях, одну он спустил на пол, при этом его член был практически готов к бою.

Светлана сглотнула слюну, затянула на груди потуже простыню. Она очень живо помнит, как брала этот немаленький агрегат в рот, как глотала часть спермы, как при этом ее трясло от возбуждения.

И сейчас это началось снова.

Неужели она действительно такая голодная до секса? Разве такое было раньше? Нет, когда мужчина обидел тебя, унизил, предал, это отбивает любое желание общаться с противоположным полом дальше.

А уж тем более подпускать кого-либо к себе так близко.

Было еще не так жарко, но Света чувствовала, как пот тонкой струйкой стекает по спине, как пересохло во рту. Нет, надо уходить, не сможет она.

Как бы ни старалась девушка принять себя такой, какая есть, то, что говорили раньше, да и говорят сейчас окружающие – пусть даже не говорят, но точно думают по поводу ее внешности и лишнего веса, – никак не придает уверенности.

Из детских обид рождаются порой глобальные комплексы.

И избавиться от них очень трудно.

– Стоять!

Ой, зря Света так долго стояла и думала. Теперь уже не вырваться.

Павлу стоило лишь протянуть руку, схватить за белую тряпку, которой себя обмотала Ягодка, дернуть, практически не прилагая никой силы – и все, вот она, совсем голенькая перед ним.

У Соколова даже в глазах потемнело.

В тусклом освещении парной кожа девушки блестела, капельки влаги скользили между грудей, соски набухли.