Сводная сестра бандита

– С вероятностью до девяноста процентов – да. – Задумчиво отзывается Федор Петрович и поправляет очки на переносице. – Конечно, причины амнезии бывают разными, и каждый случай индивидуален, но все показатели мозга в норме, травмы головы отсутствуют. На вопросы отвечает бойко, общие знания сохранены…

Оля, будто чувствуя мой взгляд, поворачивает голову в нашу сторону и закусывает губу, поднимая глаза вверх. С ее стороны стена выглядит маркерной прозрачной доской, а под потолком есть часы.

– Ну и если мы всерьёз допускаем вариант психогенной амнезии, – продолжает врач, – то память должна вернуться в ближайшее время, если это не произойдёт, то будет иметь место показать ее психотерапевту…

– Хммм…

Я отхожу от врача и переключаю все внимание на девушку, стараясь увидеть в ее жестах или позе ответ на вопрос. Врет или нет? С одной стороны – ей последнее время конкретно досталось, башня вполне могла съехать, а с другой…

– А как-то ещё проверить можно?

Я оборачиваюсь на врача.

– Наблюдайте, – он жмёт плечами, – провоцируйте. Если вопрос срочен – гипноз или полиграф…

– Я понял…

Резче, чем того требует ситуация, дергаю ручку двери, разделяющую кабинеты.

Оля вздрагивает и спрыгивает с кушетки на ноги.

– Поехали! – Грозно смотрю на неё.

– Что? – Она облизывает губы, и будто защищаясь обхватывает себя руками крест на крест.

– Сказал, что местных возможностей не достаточно, чтобы помочь твоему состоянию, – добавляю голосу вяжущей серьёзности и смотрю, как девушка судорожно втягивает в лёгкие воздух.

– И что будет дальше? – ее голос напряжённо звенит.

Я сокращаю между нами расстояние и теперь внимательно вглядываюсь в широко распахнутые карие глаза.

– Выбирай, – хмыкаю, – психушка с гипнозом или сизо с полиграфом.

– Иван Васильевич… – за спиной звучит осуждающий голос Фёдора Петровича.

А мелкая девица издаёт звук чем-то очень похожий на бульканье, захлопывает глаза и начинает заваливаться вперёд. Я едва успеваю ее подхватить.

– Да чтоб тебя! Какие мы нежные… – мысленно грубо матерюсь, перехватываю Ольгу удобнее и укладываю на кушетку.

На мгновение меня даже посещает чувство очень похожее на отголоски совести.