Сводная сестра бандита

И пока я разглядываю вееры пушистых ресниц, лежащих на бледных щеках, розовые приоткрытые губки, которые явно подвергались нервному терзанию зубами, тонкую шею и острые ключицы, которые проступают в горловине футболки, Федор Петрович успевает подойти к нам с резко пахнущим кусочком ваты.

– Ну зачем вы с ней так? А если бы головой об кафель приложилась… – Осуждающе качает головой и засовывает нашатырь девчонке под нос. А я, кажется, тоже прихожу в себя. Потому что слишком долго смотрю на мелкую заразу, разглядывая детали.

Ольга распахивает глаза, медленно переводит их с меня на врача и в следующее мгновение вся сжимается, начиная покрываться крупными мурашами.

– Не надо психушку, – стук ее зубов перемешивается со словами. – И сизо не надо… Я все расскажу, все что скажете.

Расскажет она… От неконтролируемой вспышки злости у меня даже темнеет перед глазами.

– Ты… – из горла вырывается рык.

Я резко подаюсь к девушке вперёд и подхватываю ее за грудки, отрывая от кушетки.

– Маленькая дрянь…

И мне очень хочется вытворить сейчас какую-то воспитательную жесть, но понимаю, что мы находимся в общественном месте, да и отец по голове не погладит за грубости в отношении девчонки.

Максимум, который я себе позволяю, с силой вернуть ее рыдающую от страха тушку на место, с силой приложив головой об кушетку.

Она закрывает лицо руками, а я резко разворачиваюсь и иду на выход.

Все! С меня достаточно. Доложу ситуацию отцу, и пусть эта брехливая мелкая сука живет дальше, как знает.

Выхожу в коридор, делаю несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы хоть немного успокоиться и нахожу Виктора на диванчике возле кофейного автомата.

– Ну что там? – он поднимается мне навстречу.

– ЭТО… недоразумение! – Мимо идут люди и оглядываются. Я понимаю, что говорю слишком громко. – Отвези туда, где она там живет. Верни ей телефон, документы, дай бабок. И чтобы я про неё больше не слышал!

Объяснять что-то я не в состоянии. Поэтому просто забираю из рук ошарашенного Виктора стаканчик со свежим кофе и выхожу на улицу в надежде, что возле крыльца найдётся тот, у кого можно будет стрельнуть сигарету и успокоиться.

Делаю большой глоток кофе и через силу проглатываю, обжигая небо. Чем я занимаюсь? Какой-то идиотизм. И отцу ведь не откажешь! Бесит!

– Иван!

Оборачиваюсь. Из здания выходит Виктор.