Леший

– Ну, покажи, что там у тебя.

– Смотри! – она вытянула правую руку, поддерживая ее левой.

Из руки сорвался красный огонек и влетел в стену. Ничего этой самой стене не сделав. Оставил только черное пятнышко.

– Все?

– Да, – расстроено кивнула девушка. – Я думала, будет более мощным.

– Что там написано?

– Из вашей руки вылетает сгусток раскаленной энергии…

– Он и вылетел, – ухмыльнулся я.

– Я надеялась, он будет как лазер. Зря только два очка умений потратила.

– Я думал, они по одному очку требуют за раз.

– Ну, там было написано, что «импульс» опаляет руку, я решила, что это и есть весь подвох, и взяла «неуязвимость к огню».

– А как эта неуязвимость-то работает?

– Она делает меня неуязвимой к огню на три минуты.

– Может, стоило сначала одно опробовать, а потом брать другое?

– Я думала, что все рассчитала, – растерянно произнесло это чудо.

– Ладно, пойдем, посмотрим, нет ли у этих кошек-летушек аллергии на твое умение, – хмыкнул я.

Аллергии не оказалось.

Ни одно применение не нанесло существенного вреда монстром, однако боль причиняло.

– Да перестань ты ладонью целиться! Не видишь, что не попадаешь ни фига?

– А как я еще целиться должна?

– Да хоть пистолетиком!

Я сложил девушке пальцы, вытянув вперед указательный, а большой вверх. Дело пошло на лад. Не выдержав пулеметного обстрела, кошки попрятались.

Мы выдвинулись дальше, оставляя деревню позади. До Карамурзинки мы уже не успеем, а значит, останемся в Балахоновке.

Впрочем, в этом тоже ничего страшного. По идее, там уровни монстров должны быть пятнадцать-семнадцать. А значит, опыт и мне капать будет.

По дороге пару раз мы еще встретили дикобразов, они почему-то пытались попасть именно в Таню, причем несколько раз, я успевал отбить иглу практически у нее из-под носа. То ли эти самые монстры были в подвале, но успели сбежать, то ли мстили за родню, но охотились они только за Снежком. Впрочем, она тоже не отставала, одаривая каждого «пулей».

Через час езды монстры перестали нам попадаться. Это удивляло и пугало одновременно. Не было ни одной твари. Ничего вообще. Кажется, даже насекомые вымерли.

– Как думаешь, что тут происходит? – спросила моя спутница.

– Не знаю. Надеюсь, в селе есть живые.

В Барсуковской живых не оказалось, как не оказалось и продуктов питания. А вот в Балахоновке мы встретили живых, о чем тут же и пожалели.

– Ребят, нам не нужны проблемы.