Леший

Давайте разъедемся миром? – предложил я, но в ответ послышались лишь смешки.

Нас встретили еще на подъезде к селу. Семерка, конники. Благо, завидев издалека людей «третьим глазом», я отправил Мишу в лесок, что располагался рядом с дорогой.

– Ты, парнишка, нам не нужен. А вот подружка твоя должна проехать с нами, – улыбнулся парень явно кавказской внешности

– Не стоит, – навела девушка на них руки, сложенные в пистолетик.

Разбойники засмеялись в голос, но пущенный над головой одного из них снаряд заставил всех разом замолкнуть.

– Думаю, лучше все же разойтись миром!

– «Импульсом», что ли, нас положишь? – фыркнул с широкой улыбкой на лице чурка.

Я нормально отношусь к кавказцам, и у меня есть много знакомых отличных парней, но вот быдло среди кавказцев я называю чурками.

– Этой штукой можно разве что прикурить.

Объяснение, видимо давалось товарищам, потому как они тут же заулыбались, а Таня, наоборот, скривилась.

Ждать дальше смысла нет.

«Щит воли». Вокруг меня замерцал воздух.

Слабое свечение все же привлекло пару моих оппонентов. «Оторопь». Настороженный взгляд сменился на страх, скулы сжались.

– Ах ты тварь! – выкрикнул их лидер.

То ли воли у него больше, то ли оторопи на всех не хватило, но его точно не задело. В лицо мне устремился огненный шар.

«Стоп».

Время остановилось, шар завис в воздухе. Уклониться от такого объемного удара просто невозможно. Он размером с меня вместе с лошадью. Не знаю, что это за умение такое, но сквозь огонь я вижу силуэт противника.

Главное, успеть. Надо прицелиться. Арбалет слишком низко, но я успеваю подтянуть его повыше. «Третий глаз» позволяет лучше разглядеть силуэт, а вот курок я спускаю уже в нормальном режиме.

Щит светится белым, и огненный шар врезается в меня, не причинив вреда. А вот моему коню повезло меньше. Грива и хвост тут же воспламеняются. В ужасе бедный конь пытается сорваться вскачь. Не мешаю ему, спрыгивая на землю. Снежка тут же подбегает к ближайшему врагу, нанося ему удар лазером в грудь.

Выше она просто не достает. Времени мало, Миша с утробным ревом прыгает на ближайшую к лесу лошадь. Не выдержав веса медведя, та падает на землю, вместе с ней падает наездник. Подняться ему уже не суждено. Тяжелая медвежья лапа опускается на голову, сминая череп в лепешку. Я, не теряя времени даром, прыгаю и использую «рассечение». Голова уже четвертого противника раскалывается пополам. Но десять секунд – слишком маленький период. Оставшиеся трое уже приходят в себя.