Предатели. Цикл рассказов

Она с налетом театральности плавно присела за столик и посмотрела на него так, будто видела впервые в жизни.

– Же не манж па сис жур, – протянула она без тени улыбки.

– Стася Воробьянинова, харэ, – он покатился со смеху, но она не раскололась.

– Же не манж па сис жур, месье, – повторила она и положила горячую ладонь на его руку. Огоньки плясали в ее озорных глазах. Стасова и пугала, и интриговала эта сцена.

– Ты хоть помнишь, что это значит?

Она пожала плечами и захлопала короткими пышными ресницами.

Он никогда еще не видел таких кустистых и торчащих в разные стороны.

– Сейчас ты говоришь, что не ела шесть дней.

Стася еле заметно улыбнулась и снова собралась. Выходить из роли она явно не собиралась:

– Си, месье!

Тогда уже и Стасов решил подыграть:

– Вас накормить? Что вы будете, лангуста или тут замечательный сочный тартар!

– Се ля ви, месье, оревуар, бонжур, жо тэм! – сказала она томно, не отводя глаз.

– Ого, уже и любишь меня? – он чуть смутился. – Это же просто набор слов, француженка ты моя.

 – Стасов умилительно улыбался. Она в тельняшке и с сочными губами на веснушчатом лице нравилась ему, и в то же время ему по обыкновению было за нее стыдно.

Набор французских слов в Стасином арсенале закончился, и она перешла на русский, придавая ему французского, по ее мнению, акцента:

– Отпустытэ сэбьа, месье СтасОв, – сказала она шепотом. – И пройдомтЭ со мной в туалетЭ, там я отработАть лангустин и сочнЫй тартар. – Тут она раскатисто передала французское «р», поднялась и направилась к уборным.

Оглянулась, заметила, что ее спутник не сдвинулся с места, и добавила: – Чэрэз пиЯть минут, чтобэ не вызыват подозрениЙ!

Выждав немного, он понесся к туалетам и принялся постукивать в каждую дверь. Из-за одной его обложили матами, за другими была тишина, и только за самой последней раздался легкий стук в ответ, дверь отворилась, и Стася затянула его к себе, выключив свет.

Вышли оттуда они снова по очереди. Стасов шел вторым, также выждав пять минут.

В его невозмутимом и серьезном лице читались признаки блаженства. Может, потому люди за столиками смотрели на него внимательнее, чем обычно. Стася сидела на своем месте и поедала десерт. Увидев Стасова, она закрыла рот обеими руками и сложилась в три погибели, сдерживая смех.

– Что? – спросил он, подсев к ней.

– Твое лицо!

– Что с ним?

Она не могла успокоиться и жестом показала ему на стеклянное окно террасы.