Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

– Разве мадридский двор дал вашему величеству повод для подозрений? Если так – скажите, и я всецело поддержу ваше стремление обезопасить себя и Францию путём отступления от условий конкордата.

– Да кто же толкует о таком отступлении? – холодно проронил Людовик. – Меры предосторожности и открытое нападение – разные вещи, путать их недопустимо. Во всяком случае, в одном я могу поклясться…

– В чём? – вырвалось у королевы.

– Ни одно моё решение, а тем паче действие, не будет противоречить двусторонним договорённостям с Испанией, будь то брачный контракт либо трактат о нейтралитете.

Помолчав, прибавил:

– Разве можно меня упрекнуть во враждебности к соседям? Разве я не принял за полтора года три испанских посольства? Разве не простил измену герцога д’Аламеда? Не заставляют же меня, в самом деле, принимать кастильских послов в Фонтенбло, а между тем они приглашены туда.

– Всё это так, ваше величество.

– А коли вы согласны, пусть испанцы довольствуются этим и не претендуют на большее. В Европе может быть только один первый среди равных, а я весьма расположен оставаться им и впредь. Вильгельм Оранский уже признал это, и, если понадобится, за ним наступит черёд других гордецов… Ну и устал же я в этой карете. Господин де Маликорн!

– К вашим услугам, государь, – раздался голос у левой дверцы экипажа.

– Послужите своему королю так, как вы один умеете это делать, дорогой де Маликорн: раздобудьте мне где-нибудь лошадь.

– Лошадь для вашего величества уже готова, – последовал немедленный ответ.

– Воистину кудесник! – воскликнул король и, обращаясь к супруге, проронил: – Ваше величество, надеюсь, простите мне, если я проедусь верхом?

Мария-Терезия безмолвно кивнула, и Людовик тут же вскочил на коня, поданного ему хитроумным стремянным. Чуть поотстав от королевской кареты, монарх обратился к нему:

– Да вы просто кладезь моих исполненных желаний, господин де Маликорн.

– Ваше величество уже вознаградили меня сверх всякой меры, – запротестовал Маликорн.

– До чего же вы обяжете меня, если перестанете напоминать об этих мелочах. Благодарность короля должна быть по меньшей мере королевской. Но, как бы я ни был признателен вам, не просите меня освободить вас от данного слова: мне будет очень жаль отказать в просьбе человеку ваших заслуг.