Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

– Боже мой! – вырвалось у министра, изумлённо уставившегося на посла.

«Что за бред!» – пронеслось в его голове: Кольбер уже сожалел о тех комплиментах, касающихся мудрости посла, которыми он поспешил наградить того.

– Не стоит волноваться, – поднял руку Арамис, – я же не требую немедленной замены, да и её величество возражать не станет.

– А-а! Это меняет дело.

– Не правда ли? К тому же его преподобие, кажется, не молод?

– О да, старик – шестьдесят пять лет, – ответил Кольбер, не сообразив, что названный священник – ровесник самого Арамиса.

Но тот лишь задорно вскинул голову и сказал:

– Значит, я могу рассчитывать на вашу помощь в случае кончины отца Паскаля?

– Само собой.

– И вы уверены, что король прислушается к вам?

– Вне всякого сомнения: ведь это я и рекомендовал преподобного Паскаля.

– Я верю в вас, сударь. Завтра по окончании переговоров вам будут вручены четыре миллиона ливров.

– Кто передаст мне их?

– Не всё ли равно кто? Главное – вы их получите.

– Верно. Но ведь…

– Вас что-то смущает, господин Кольбер?

– Не то чтобы… Но ведь ваша светлость ничего не получает взамен.

– Как так? А новый духовник её королевского величества? Разве душевный покой дочери Филиппа Четвёртого, моего благодетеля, не стоит четырёх миллионов?

– Безусловно, и я, поверьте, не отказал бы вам в этом и без денег, однако исполнение данного пожелания может затянуться на долгие годы, а мне бы хотелось…

– Пусть это не беспокоит вас, милостивый государь.

Я, право, ценю вашу щепетильность, но, знаете ли, неисповедимы пути Господа. Просто не забывайте своего обещания, и предоставьте Богу решать, когда вам сдержать его.

И Арамис поднялся с ужасной улыбкой на устах, давая тем самым понять, что разговор окончен. Кольбер также встал и низко склонился перед герцогом.

Он был спасён.

XIV. Замысел Арамиса вырисовывается

Посол покинул кабинет суперинтенданта, и тот же безмолвный помощник проводил герцога д’Аламеда до покоев, где его с нетерпением ожидал отец д’Олива. По взволнованному лицу своего преемника Арамис понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Приложив палец к губам, он обвёл апартаменты красноречивым взглядом и сел рядом с монахом.