Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

 – Это всё моя рассеянность: отвечаю, даже не расслышав вопроса. Только что мне, например, послышалось, будто ты спросил, какого я мнения о госпоже Монако.

– Да чего ради я спрашивал бы твоего мнения о моей сестре? Все знают, что Катрин была любовницей Пегилена.

– Но, возможно, у меня на её счёт особое мнение, – выпятил грудь Маникан.

– Допустим. Но ты ответил: «большего», а не «более высокого». А?

– Неужто так и сказал? Ничего себе… Выходит, я ко всему ещё и путаю слова. Горе мне!..

– Ладно. А теперь отвечай всерьёз: к чему может стремиться Лозен в отношении Великой Мадемуазель?

– Да к герцогской короне, клянусь спасением души.

– Всё шутишь…

– На этот раз – нет. Ты только послушай, до чего же звучно: его светлость Пегилен, герцог де Монпансье. Породниться с королём: вот чего жаждет и добивается наш драгоценный гасконец.

– Может, ты и прав, – пожал плечами де Гиш, влюблённо глядя на принцессу Генриетту, играющую в карты.

– Ещё бы я не был прав. Да ты спроси у него сам, изволь, если желаешь: тебе он не соврёт.

Ах, вот с кого бы взять тебе пример, друг мой: сколько вокруг незамужних светлостей. Вот хотя бы, взгляни: Шарлотта де Кастельно – чем не предмет обожания? Чудо как хороша! Но нет же, я угадываю ответ…

– Моё сердце мне не принадлежит.

– Вот! – горестно воскликнул Маникан. – Так я и знал!..

– Что я могу с собой поделать? – вздохнул граф.

– Знай, – флегматично продолжал щёголь, – ты единственный Граммон, начисто лишённый всяких задатков честолюбия.

Ну да, конечно, ты знатен, как Монморанси, и храбр, как Баярд, но из-за своей страсти лишаешь себя простых человеческих радостей вроде премилого герцогства.

– Это от меня не убежит.

– Знаю, знаю. Вопрос в том, намерен ли ты, в свою очередь, передать титул досточтимого маршала по наследству, или и его сожжёшь на алтаре неземной любви? Весьма требовательное, чёрт возьми, чувство, если ради него угасает знатнейший род Франции. Ну, не за тебя ли прочат дочку канцлера? А ты… ты…

– Поговорим о чём-нибудь другом, Маникан.

– Изволь. О чём же?

– Да вот хотя бы о Маликорне. Не он ли это пробирается к нам?

– Да, это он собственной персоной. Чем не образец для подражания? На этом-то хитреце фамилия Маликорнов не зачахнет, это точно.

– О! Так он женится?

– Узнай сам. Господин де Маликорн!

– К вашим услугам, дорогой де Маникан, – отозвался Маликорн, подходя к друзьям.

– Маникан только что сразил меня новостью, – обратился к нему де Гиш.