Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

– Какой же, граф?

– Он утверждает, что вы надумали сочетаться браком, любезный де Маликорн. Это верно?

– Разве могу я уличить друга во лжи, даже если он и погрешил против истинного положения вещей?

– А!.. – со смехом воскликнул де Гиш, а Маникан с вытянувшимся лицом открыл было рот для ответа.

– И уж тем более не стану делать этого в том случае, когда он глаголет истину.

– Так это правда? С мадемуазель де Монтале, не так ли?

– Вы очень догадливы, граф, – улыбнулся Маликорн.

– Когда же?

– Как только его величество соизволит подписать брачный договор.

– Ну, это не затянется.

– Как знать! Конкордат с испанцами заставил нас поволноваться, а ведь и там требовалась одна только подпись.

– Однако пренебрежением к собственной персоне вы не страдаете, – усмехнулся де Гиш, – надо же: сравнить свой брачный контракт с государственным соглашением! Я бы до такого не додумался. Но знаете: сдаётся мне, король относится к вам лучше, чем к кастильской хунте. Желаю вам большого счастья, дорогой де Маликорн.

– Смело рассчитывайте на это.

– Берегитесь, как бы нам не пришлось напомнить об этом обещании.

– Ора заслуживает много большего, чем я могу предложить. Поэтому не взыщите.

– Счастливец вы, дорогой мой, – вздохнул де Гиш, крепко пожимая руку Маликорну, – я от души рад за вас.

– Надо же! А в глазах твоих угадывается скорее не радость, а чувство иного рода, не менее, впрочем, сильное, – голосом актёра-трагика перебил его Маникан.

– О чём это вы? – подозрительно сощурился де Гиш.

– Зависть, милый друг, банальная человеческая зависть застит ваш взор, – нравоучительно изрёк Маникан.

– Ах, до чего лестно было бы мне предположить, что моему счастью завидует один из Граммонов, – поспешно вмешался Маликорн, чувствуя неловкое замешательство де Гиша, – но увы, это совершенно невозможно.

– Почему же? – через силу улыбнулся де Гиш.

– По той простой причине, что я – не король, – учтиво заключил жених.

Отвесив любезнейший поклон, граф удалился, недоумевая, какая злобная муха укусила нынче Маникана. Оставшись лицом к лицу со старым другом, Маликорн также вопросительно взглянул на него. В ответ Маникан рассерженно всплеснул руками:

– Вы можете удивляться или нет, как угодно. У меня есть свои причины поступать таким образом, как вы видели.