Блеск и нищета Жанны Дюбарри

Думала ли она когда-либо, что г-н де Фитц-Джеймс, или г-н де Лозен, или я будем лично заниматься составлением ее геральдического герба, которого нет в каталоге д’Озье[57 - Каталог д’Озье содержал самые полные сведения о дворянстве с генеалогией, титулами, наградами и т. д. К нему обращались так же часто, как сегодня заглядывают в издание «Кто есть кто».На самом деле официального геральдиста короля звали Шерен. Ему было поручено установить «благородное происхождение» семьи Дюбарри и, главное, найти доказательства, что их дворянство восходит к 1400 году.

Только это могло дать Жанне возможность получать «придворные почести» (присутствие на приемах пищи королем, его дочерей и дофина, право заходить в часовню и т. п.). Шерен, сама честность, вынужден был много потрудиться, чтобы установить «истину» и найти требуемые королем «доказательства».], но мы украсили его нашими ветвями и самыми прекрасными рогами?

Однако г-н де Сент-Фуа стал на сторону нашей общей и единственной в своем роде подруги, чтобы она не простудила себе зад: надо сжечь довольно много охапок хвороста в печи, чтобы дать возможность пробыть в тепле до весны.

Вам и этого мало? Разве г-н казначей Военного флота[58 - Радикс де Сент-Фуа был главным казначеем Военного флота. Эту должность он получил благодаря своему огромному состоянию, которое он приумножил за время пребывания на этом посту. Пост главного казначея был связан исключительно с финансами и, «как коварно намекнул на это Ришелье», к боевым действиям флота никакого отношения не имел.

] с шестьюдесятью линейными кораблями, имеющими на борту каждый по шестьдесят орудий, не сможет удержать плацдарм?

Теперь вам подавай самого Короля! Королева больна, Королева умерла[59 - Она была тяжело больна и умерла 24 июня того же года.], и да здравствует Жанетон! Несчастный Барри, ты сошел с ума! Наша слишком любезная девица ничуть не похожа на новую Ментенон[60 - Франсуа д’Обинье, маркиза Ментенон (1635–1719) – вторая (морганатическая) жена Людовика XIV.

]. Чтобы до такого додуматься, надо, чтобы страшная лихорадка повредила твой разум.

Подобно Янусу, у Короля два лица: он добр и жесток, великодушен и ревнив, внимателен и беззаботен, щедр и скуп, развратен и набожен. Бесполезно искать и намека на улыбку. Уверяют, что со дня на день он станет вдовцом? А разве он не был им всегда? У Жанны есть добродетели, если можно так сказать, которые могут удовлетворить любого счастливого мужчину.