Сердце язычницы

Жадный до денег, беспринципный, мстительный. Это хорошо – как раз то, что надо.

– Я все еще не знаю, чем мы можем быть друг другу полезны, Радд.

– Проще простого, Этеридж. Пока девчонка топчет землю, тебе не видать наследства, а мне – платы за труды. А теперь представь себе, что она возьмет да и помрет. Тогда все встанет на свои места, как будто сучка и вовсе не приезжала. Бьюсь об заклад, от горя старая перечница тоже окажется в гробу. Она ведь и так на ладан дышит, если мои глаза не врут. Ну а тебе останется только протянуть руки за деньгами и заплатить мне то, что положено.

– Как, вы предлагаете мне убить ни в чем не повинную девушку? – воскликнул Морис с театральным ужасом в голосе.

– Да перестань ты, нашел время дурака валять! Тоже мне, викарий нашелся! Сам укокошил бы и родную мать, откажи она тебе в деньгах. Да и ни к чему это. Ты у меня вот где, Этеридж. – Радд вытянул руку и сжал кулак.

– Ну, знаете! Все эти гнусные обвинения!.

– Послушай, Этеридж, или кончай со спектаклем, или я рассержусь. Деловым людям ни к чему шаркать ножкой друг перед другом. Если тебе наплевать на денежки, оставайся при своих, а я уж найду способ получить, что мне причитается.

– Только не думай, что это просто. – Морис отбросил притворство и заговорил другим тоном, легко перейдя на «ты». – Сам посуди, раз я – заинтересованная сторона, на меня не должно пасть ни тени подозрения, иначе конец. Так как же ты намерен все это проделать?

– Я? Нет уж, чтоб мне пропасть, так не пойдет! Эта девчонка, Лилиа, меня хорошо знает и не подпустит к себе на пушечный выстрел.

– Лилиа? Это еще что за имя!

– Мамаша-то у нее островитянка, туземка. Уильям Монрой там совсем опустился.

– Что? Тетка отогревает на груди какую-то полукровку? Уму непостижимо! Да и не верится мне.

– А что такого? Все равно она дочь Уильяма Монроя и старухина внучка. Чтоб мне пропасть, через неделю старуха в ней души чаять не будет. Да… и вот в том-то вся закавыка. Девчонке не терпится сбежать назад, на свой Богом забытый остров, так что придется старухе с нее глаз не спускать, хотя бы первое время, пока она не войдет во вкус богатства. Словом, надо последить за домом. Ее не будут всю жизнь держать взаперти, рано или поздно выпустят погулять.