Война хаоса

 – Звучит совсем как мой голос…

НО КАК ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ МОЙ… – подумал он и умолк.

И уставился на меня…

И сказал ВИОЛА?

Только сказал это в Шуме.

В своем новехоньком Шуме.

[ТОДД]

Я прижал пластырь к ляжке Ангаррад и подождал, пока лекарство пройдет в кровоток. Она до сих пор молчала, но я все равно гладил ее руками, звал по имени.

Лошадям нельзя оставаться в одиночестве, они этого не умеют, и я должен дозваться ее, как один из ее табуна.

– Вернись ко мне, Ангаррад, – шептал я ей в уши.

Мэр разговаривал со своими людьми. Как же, к черту, до этого дошло, а?

Мы же его победили. Побили, связали и победили!

А теперь…

Теперь вон он, снова расхаживает с таким видом, словно все здесь ему принадлежит… словно он властвует надо всем этим чертовым миром – опять! – и все, што я с ним сделал, как его победил – все это больше ни хрена не значит.

Но я его побил. И сделаю это снова.

Я выпустил монстра, чтобы спасти Виолу.

И сейчас мне нужно каким-то образом удержать в руках поводок.

– Глаз в небесах все еще там, – он подошел ко мне и, задрав голову, поглядел вверх, на световую точку.

Какое-то следящее устройство, не иначе. С час назад мы впервые заметили, как она там парит, – мэр как раз раздавал распоряжения своим капитанам, приказывал поставить здесь, внизу, лагерь, у подножья холма, разослать шпионов, выяснить, с чем мы имеем дело, и еще специальный отряд – посмотреть, што там случилось с армией Ответа.

Но искать корабль-разведчик пока никого не посылали.

– Они нас уже видят, – мэр все так же смотрел вверх. – Когда захотят встретиться, смогут просто взять и прийти ко мне, а?

Он медленно обвел взглядом округу. Его люди располагались на бивуак.

– Ты только послушай их голоса, – как-то странно прошептал он.

Воздух все еще полнился Шумом, но, судя по блеску в глазах, он имел в виду што-то другое.

– Какие голоса? – не понял я.

Он моргнул, словно удивляясь, што я все еще тут… улыбнулся и положил руку на гриву Ангаррад.

– Не трогай ее, – бросил я и смотрел на него в упор, пока он не убрал руку.

– Я знаю, что ты чувствуешь, Тодд, – мягко произнес он.

– Нет, не знаешь.

– Знаю, – повторил он. – Я помню свою первую битву в самой первой спачьей войне. Ты думаешь, что вот-вот умрешь, Тодд.