Война хаоса

И теперь есть еще я, Возвращение. Именуемый так не только потому, что я единственный из Бремени вернулся живым, – мое возвращение вынудило Землю вернуться сюда, на этот холм, после многих лет перемирия, в вышине над Расчисткой, гордую и решительную, с лучшим оружием, в лучших количествах и с лучшим Небом.

Все они здесь из-за Возвращения. Из-за меня.

Но мы больше не атакуем.

Возвращение идет, показывает Небо, когда я приближаюсь к нему, хотя он стоит ко мне спиной.

Он обращается к Дорогам, которые сидят перед ним полукругом. Он показывает им послания, которые нужно разнести по всей Земле; послания мелькают так быстро, что мне трудно их прочесть.

Возвращение заново выучит язык Земли, показывает Небо, заканчивая с Дорогами и подходя ко мне. Со временем.

Они понимают мои слова, показываю я в ответ, глядя на Землю: все они смотрят, как я говорю с Небом.

Они сами ими пользуются, когда говорят со мной.

Слова Расчистки хранятся в памяти Земли, показывает Небо, беря меня за руку и ведя прочь. Земля никогда не забывает.

Вы забыли о НАС, показываю я, и так жарко за этими словами, что я не могу этого жара сдержать. Мы вас ждали. Ждали до самой смерти.

Земля сейчас здесь, показывает он.

Земля отступила, отвечаю я с жаром. Земля сидит на верхушке холма, хотя могла бы убивать Расчистку, прямо сейчас, этой самой ночью.

Нас больше. Даже с этим их новым оружием мы…

Ты молод, показывает он мне. Ты многое видел, слишком многое, но ты даже еще не вполне взрослый. Ты никогда не жил среди Земли. Сердце Земли плачет, что было уже слишком поздно спасать Бремя…

Я перебиваю его – грубость, неслыханная среди Земли – Ты ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ…

Но Земля ликует, что Возвращение уцелел, продолжает он, словно я ничего и не показывал.

Земля ликует, что память о Бремени теперь будет отомщена.

Никто ни за что не МСТИТ!

И воспоминания текут в мой голос рекой… и только сейчас, только здесь, когда боль от них становится столь велика, что я больше не могу говорить на языке Расчистки… только сейчас во мне просыпается истинный язык Земли, бессловесный, ощущаемый и изливающийся из меня – всё одновременно.