Война хаоса

– Ты жив, – говорит он, и в нем такое облегчение, такое счастье, оттого что он видит меня посреди всей этой смерти, где я отныне один один один навек, он так счастлив, что я клянусь себе его убить…

И тогда он спрашивает меня о своем одном особенном…

Спрашивает, не видал ли я здесь, среди резни моего народа, одного из его народа…

И моя клятва делается нерушима.

Я показываю, что убью его…

Во всей слабости моего возвращающегося голоса я показываю, что я его убью…

И да, я убью…

Сейчас, я сделаю это прямо сейчас…

Ты в безопасности, говорит мне голос.

Я уже на ногах, в панике размахиваю кулаками.

Небо с легкостью ловит их в свои огромные руки. Вывалившись из кошмара этой грезы, я чуть не падаю вниз со своего утеса. Ему снова приходится меня ловить. Рука хватает меня ровно за браслет, и я кричу, пока он ставит меня на ноги; его голос окружает боль в моем, обволакивает ее, гасит, держит в объятиях, пока огонь в руке не унимается.

Все еще так больно? – мягко спрашивает Небо на языке Бремени.

Я тяжело дышу, у меня шок от возвращения в реальность, от того, что рядом обнаруживается Небо, от боли.

Да, все, что я могу сейчас ему показать.

Прости, что я так и не смог ее исцелить, показывает он. Земля удвоит свои усилия.

Усилия Земли лучше направить в другое русло, показываю я. Это отрава Расчистки, предназначенная для животных. Исцелить это могут только они, да и то не наверняка.

Земля многому учится у Расчистки, показывает Небо.

Мне не нужно спасение, показываю я.

Ты не ХОЧЕШЬ спасения, это совсем другое. И к тому же это займет Землю.

Боль в руке отпускает, я тру ладонями лицо, пытаясь поскорее проснуться.

Я не собирался спать, показываю я. Я вообще не хочу спать, пока Расчистка не уберется отсюда навсегда.

И что, тогда в твои сны вернется мир? – озадаченно показывает Небо.

Ты не понимаешь, показываю я. Не можешь понять.

И снова его тепло окружает мой голос.

Возвращение не прав. Небо в силах разделить прошлое в голосе Возвращения, такова природа голоса Земли: все переживают опыт как один, ничто не забывается, а все вещи…

Это не то же самое, что быть там самому, перебиваю я, понимая, что груб. Воспоминание не равно событию.

Он умолкает, но тепло остается со мной.

Возможно, и нет, показывает он наконец.