Капли звездного света (сборник)

 – Даже из любопытства не стал бы читать во второй раз»…), нашел пару чистых страниц и добавил к Костиным каракулям свою бездарную фантазию.

…В две тысячи семьдесят пятом году (так скоро, рукой подать) в небольшом городке на Урале собрался симпозиум по инкревидению. Убеленные сединами академики сидели рядом с зелеными юнцами, потому что способность эта не знала привилегий и поражала человека неожиданно. Врачи спорили и исследовали, но то врачи. Физики спорили и создавали теории, но то физики. А они, инкревизоры, не спорили.

Они открывали людям миры.

– В системе Альционы, – рассказывал молодой нигериец, только что вернувшийся из Лунной обсерватории, – я видел корабли, работавшие на неизвестном принципе. Ни колес, ни эффектов воздушной подушки, ни выхлопов – ничего. Если есть здесь специалисты по двигателям, прошу понаблюдать эту систему…

– А на оранжевой планете в системе Денеба все еще воюют, – с грустью сказал маленький старичок. – И я боюсь, очень боюсь, что не сегодня-завтра увижу атомный гриб.

Очень трудно – видеть и не уметь сказать, предупредить…

– Хочу предостеречь молодежь, – голос Председателя. – Друзья, прошу не отступать от программы. В Галактике сто миллиардов звезд, и на каждой нужно побывать, все изучить, понять. Работа на века, ведь нас так мало, всего двести тысяч. Не забегайте вперед. Я понимаю – заманчиво увидеть далекие галактики. Понимаю, мечта каждого – увидеть, как рождалась Вселенная, побывать на ее краю… Но все у нас впереди.

Так скажет Председатель, сойдет с трибуны, а на сцене развернется огромный экран и поплывут титры первого фильма «Увидеть Вселенную». И сидящие в зале прочитают слова: «Экспериментальная запись сделана с помощью цереброскопа ЦЗ-2». Понесутся навстречу зрителям кипящие клочья туманностей, и все люди на Земле застынут у видеопанелей. Начнется первое звездное путешествие человечества. На экране вырастет голубая блестка, станет пылающей звездой. Ослепительно голубой, ярче неба.

А чуть в стороне уже виден зеленоватый серпик. Туда, сквозь атмосферу, в разрывы облаков, к бурым пятнам, которые вырастают и становятся городами. И вот она – чужая жизнь. Такая непохожая и непонятная. Такая далекая.

Такая близкая…

Тетрадь кончается. Я не перечитываю – знаю, что написал совсем не так, как хотелось. Не умею, не те слова.

В окне виден небесный охотник Орион, взбирающийся на бесконечно высокую гору – в зенит.