Цикл «Как тесен мир». Книга 2. Миролюбивый поход

– Передайте ему, что в Советском Союзе все нации равны. Командир батальона – это ерунда. Евреи у нас командуют и полками, и бригадами, и дивизиями, и корпусами, и армиями. Главное – личные качества. Пожалуйста: командир авиакорпуса – Яков Смушкевич, командарм – Григорий Штерн. Оба только что командовали нашими войсками в победных боях на Халхин-Голе, это в Монголии, если кто не знает или позабыл, где мы японцев разбили. В соседней с нами армии танковую бригаду возглавляет комбриг Кривошеин Семен Моисеевич.

Еще вопросы по национальности будут? (Поляки молчали). Тогда продолжаем обсуждать условия сдачи ясновельможного польского панства советскому майору-еврею.

Продолжали недолго. Ясновельможное польское панство приняло все требования, выставленные майором, хоть и евреем. А куда им было деваться? С танками воевать?

Пока поляки аккуратно складывали оружие у эшелонов, экипажи лейтенанта Иванова заправили и привели в порядок свою бронетехнику, пополнили израсходованный боекомплект, плотно позавтракали и улеглись рядышком, подстелив под себя и укрывшись брезентом сверху, отсыпаться в посадке возле своих машин.

Ждали прибытия подкрепления в виде танков и пехоты.

4. Встреча на перекрестке.

Вестовой Персова позвал Иванова к комбату. Новое-старое задание – продолжать разведку в сторону Дубно. По коням! Опять впереди всех два броневика с красными флагами на башнях: Сердюка и самого комвзвода. Колька опять через открытую в походном положении бронезаслонку глотает пыль, поднятую первой машиной.

Не привыкать. Пыль – не пули. Лишь бы не стреляли.

Проехали село Рачин, встретив, кроме мирных жителей, только усатого полицейского на велосипеде и с карабином за спиной. Полицейский остановил на обочине свой педальный агрегат и спокойно проводил взглядом чужие броневики. Стоящий в своей башне Сердюк приветливо помахал ему рукой – полицейский не ответил, но и убегать не стал. За селом, почти сразу, начиналось Дубно.

На въезде прямо у дорожного знака в седлах расслабленно восседали полдесятка всадников в стальных касках – уланский патруль.

Карабины кавалеристов мирно торчали стволами вверх наискосок за спинами, эфесы сабель спокойно желтели отполированной до блеска латунью в закрепленных под левыми крыльями седел стальных ножнах – к бою никто не готовился. Сердюк сбавил ход и медленно приблизился к патрулю. Иванов молчал и Колька, включив нейтралку, осторожно подкатился по инерции к корме переднего броневика.