Путешествие в Ятвягию

Корабли вел берестейский тиун[5 - Управитель в Древней Руси.] Баграм Верещага. Одно из своих имен тиун получил при рождении, второе – при крещении. Годы хорошо приложились к его полысевшей голове, седым усам и обветренной коже, но мышцы хранили добрый остаток прежней силы, взгляд – остроту, а скрипучий голос не искушал людей, имевших с ним дело, перейти ему дорогу.

Около полудня Баграм заметил над правым берегом дым костра, рассеявшийся, когда корабли приблизились. Спустя время, утиный выводок в прибрежных зарослях крикливо побежал по реке, напуганный то ли зверем, то ли человеком.

Дважды в течение дня тиун отказывал в отдыхе усталым дружинникам. Гребцы переглядывались, кривили лица и сильнее налегали на весла, утешаясь мыслью, что Верещага хочет до вечера достичь Нарева – реки, берущей начало из ятвяжских болот. Но когда ладьи вошли в Нарев и пошли вверх по течению, тиун не подал знака, какого от него ждали.

Солнце теперь припекало слева. Второй корабль опасно приблизился, и Данила, молодой боярин, главный на втором корабле, перепрыгнул на первую ладью.

Старый тиун щурился вдаль, придерживая кормовое весло, и как будто не обращал внимания на выходку товарища.

– Верещага, ты совсем озверел, – негромко сказал Данила.

– Дойдем до Пултуска, – коротко отозвался тиун.

– Это еще пять поприщ[6 - Поприще – старорусская путевая мера, имевшая разные значения, в данном случае – около 1,5 км.] против течения.

– Да.

– Под твоей рукой люди, а не холопы.

Выдохлись, не видишь?

Дружинники слушали не оборачиваясь.

– Дед, послушай Данилу, – прозвучал девичий голос.

– А тебе кто слово дал? – рассердился Баграм.

Отец Судиславы погиб на охоте за месяц до ее рождения. Мать умерла вскоре после родов. Многие тогда говорили, что над домом Ваграма нависло заклятие. По старому обычаю, чтобы отвадить нечисть, следовало дать ребенку нелепое имя – вроде того, каким нарекли при рождении самого Ваграма.

Но гордый боярин, не боясь ни людей, ни духов, назвал единственную внучку не просто одним из самых красивых имен, какие знал, но именем, принадлежавшим когда-то княжескому роду.

Баграм нашел для маленькой Судиславы кормилицу, а когда девочка подросла – не имея на кого оставить ребенка, сам взялся ее воспитывать. Он не мог научить Судиславу прясть шерстяную нить, ткать сукно, заплетать косы. Некоторые из этих наук она кое-как осваивала сама.