Путешествие в Ятвягию

– Что это за серьги у тебя?

– Тит подарил.

– Тяжелые?

– Нет.

Баграм протянул руку и приподнял одно из колец, прищурился, опять отвернулся и потыкал палкой в костер. Почерневшие головешки заискрились.

– Орихалк[8 - Орихалк – сплав меди и золота.]. Ятвяжская работа… только знаешь, в дорогу не надо надевать украшений. Здесь они ни к чему. Только мешать будут. Зацепишься ухом за ветку, повиснешь на дереве и будешь кричать: «Деда! Деда!», пока дед не придет и не снимет.

Судислава улыбнулась.

– И вот еще что, – добавил Баграм другим голосом, – запомни: нельзя принимать подарки от чужого мужчины. Тит – мой крестник, но тебе он не брат и никто. Мне не так уж важно, что там люди скажут – ты меня знаешь. Но ты сама будешь чувствовать, будто должна ему что-то. Понимаешь?

Огоньки в глазах Судиславы погасли, глаза скрылись под ресницами. Непроизвольным движением она поправила волосы над ушами, чтобы спрятать серьги. Совсем не к месту раздался грубый смех дружинников, толкующих о чем-то своем.

– Тит… – раздумчиво продолжал Баграм, – он часто стал наведываться ко мне. Но ко мне ли? Такого ловкого охотника и отважного воина, я тебе скажу, в Берестье, да и на всей Волыни, больше не сыщется. Ты его, внучка, не обижай, но будь с ним осторожна. Смотри, чтобы голову глупую твою не вскружил и ум твой не исхитил. Кто узнает его помысел? Может, ты ему в сердце легла, а может, это так совпало просто. А может, ты ему как олень, на которого он сети закинул.

Обидит тебя, и урвутся корни сердца твоего[9 - Древнерусский речевой оборот.].

Судислава придвинулась к деду, обняла его руку, положила голову на плечо и неотрывно следила за движениями огня. Вдруг подул сильный ветер. Тысячи листьев в черных глубинах ночного леса тревожно зашелестели. Девочка вскинула голову и увидела, как угрожающе раскачиваются над ними тяжелые дубовые ветви. Но никто из мужчин не видел и не слышал этого. Они продолжали говорить, шутить, смеяться, словно вокруг ничего не происходило.

И ветер утих так же внезапно, как поднялся. Судислава вдруг подумала, что лучше бы ей было не встревать и не мешать деду довести корабли до ближайшего польского города.

– Не бойся, – разгадал ее мысли Баграм, – мы во владениях мазовецкого князя. Конрад живет в большой любви с нашим князем Владимиром. Он знает о нашем пути. Его люди нас не тронут.

– А кто живет на этой стороне реки?

– Да никто не живет.