Семь ступеней в полной темноте

Достигнув желаемого результата, она расплылась в жутковатой, но довольной улыбке.

– Ну вот… – бестия извлекла когтистые пальцы из-под себя. – Теперь говори.

Пока Сольвейг довольно скалилась, Арон весьма недоверчиво разглядывал ее.

– Слезь с меня… – сказал он спокойно и строго.

В ответ, она просто пожала плечами. Арон пытался встать, но она прижала его к постели, схватив за запястья. Он хотел встать снова, но она опять помешала. Кузнец у хватило сил сдержать свое раздражение. Недавний конфликт запал в душу сильней чем обычно.

Довольная улыбка не сползала с лица девы. Удерживая его руки, она прижала их к своим коленям. Глядя в его глаза, она старательно описала круг своими бедрами… Сильный инструмент кузнеца, невольно отозвался. Тогда, она сделала это снова, оценивая свои ощущения… Подавшись влечению, она несколько раз повторила движения…

– Не думала, что будет так приятно… без цепей.

– Ну надо же… – вздохнул Арон удрученно, – Какое откровение…

Она отпустила его руки, и легонько провела коготками по отмеченной шрамами груди… от плеч, до предмета ее наслаждения.

– Это от меня? Твои шрамы…?

– По большей части, – признал Арон.

– Было очень больно?

– Когда не ждешь… всегда больно.

–Жаль… – вздохнула она. – Ты такой ранимый.

– Подпустил близко… да и когти твои острее обсидиана.

Она бегло осмотрела свои коготочки, и довольно кивнула.

– Да, этого не отнять.... Но, если ты хорошо попросишь, я попробую их затупить.

– С чего это!?

– Скажем так… – она задумалась – Ты вкусный… но сильный.

Это так необычно. Не хочу, чтобы ты меня боялся.

– Хм… вот это аргумент! Не то что бы я тебя боялся… но идея хорошая. Ты это в серьез, или так, слова на ветер?

–Хм… я ж не рискую, все равно отрастут. Но могу и передумать…

– Ну что ж, по крайней мере ты с меня слезешь. Вперед! Точильный камень внизу и он весь твой.

Глядя на то, как она мысленно прощается со своими ровными, отточенными когтями, кузнец не смог сдержать улыбки. Внутри этого крылатого монстра с ангельскими чертами, все-таки что-то расцветает…

– Расслабься… камень я тебе не доверю.

Сломаешь, чего доброго… – его взгляд снова стал мягким. – Я подумаю, как с этим быть.

Сольвейг воссияла, почувствовав эту перемену, и распласталась у него на груди.

– Тяжело тебе меня терпеть, да?

– А тебя это беспокоит?

– С недавних пор… сама удивляюсь.

– Правда? – удивился кузнец.

– В моей жизни не было столь… тесных контактов со смертными.