Земля потерянных судеб

Хаук выбрал момент и вплотную приблизился к ней. Никто не понял, как, но оба клинка, вылетели из рук. Описав в воздухе длинную дугу, они упали в песок. Но Джул не сдалась. Попытка ударить кулаком, закончилась звучным приземлением ее забрала в песок. С минуту отдохнув, Джул уселась на задницу. Отплевываясь и продирая глаза, она вроде пришла в себя.

– Ведро воды и полотенце для леди, – тихо скомандовал Хаук.

Взяв Джул за руку, он подвел ее к столу и помог снять шлем. Все было в соплях и песке, из разбитой губы сочилась кровь.

Наклонив деву вперед, он, не слишком церемонясь сполоснул ей лицо, а потом полил на руки, чтобы она могла промыть глаза. Едва заметив, что солдаты не спешат расходиться, она выпрямилась.

– У вас что, других занятий нет? Разойтись!

Но перед тем, как выполнить приказ, они принялись молча стучать щитами о землю. А те, у кого не было щита – стучали кулаком о грудь. В любой армии мира это поймут без слов. Так солдаты выражают свое признание.

Через какое-то время они остались одни.

Джул кое как промыла глаза и привела волосы в порядок.

– На счет платья… – вернулся к разговору Хаук.

– Далось тебе это платье. Ты уже меня поимел! – спокойно напомнила она.

– Поимел – не то слово. Я в экстазе. Скажи мне, машина смерти, кто тебя учил?

Джул глянула на него косо, но пропустила издевку мимо ушей.

– Меня учил Роберт Эшли… земля ему пухом. Отличный был человек и командир.

– Вот как…

– Ты разбил мне нос… – с досадой сообщила она.

– Поделом.

Дури много, не знаешь когда остановиться. В бою это зло… но для койки сойдет.

– Решили поиметь меня дважды за день, милорд? Ну вперед! Я с радостью выполню любой ваш приказ!

– Не сомневаюсь. Но радости в этом мало, ты уж прости.

– В каком это смысле?

– Ты, Джул, хоть и дура, но талантливый командир. И в перспективе, надеюсь, хороший друг. А друзей не нужно иметь.

– Теперь я еще и дура…

– Знаешь, сегодня ты основательно подпортила себе жизнь, – сообщил Хаук осторожно.

– Это еще почему? – возмутилась она.

– Не обижайся, но гром-баба без тормозов, мало кому по нутру. Да еще и командир.

– Ага, и ты из их числа? – усмехнулась она.

– Нет, – заверил Хаук. – Моя дверь для тебя открыта. Не в платье дело.

– Тогда зачем было это представление? – все еще не догадалась она.

– Авторитет, – просто ответил он.

– В смысле, авторитет?

– Ели завтра ты начертишь на песке круг, поверь, никто из гарнизона в него не войдет.