Палата номер пять

То есть ровно в шесть я должен был поднять чёрную трубку «военного» телефона, набрать дежурного в столице и отрапортовать:

– Старший лейтенант Гушинец! Докладываю, всё без происшествий.

После этого стремительным барсом мне полагалось бросить трубку, запереть лабораторию, промчаться по полигону, проваливаясь по колено в снегу, миновать лес и выскочить на станцию. Зачастую после этого олимпийского броска я видел только хвост уходящей электрички, которая ехидно подмигивала мне жёлтыми окнами. До следующей был целый час, который я проводил в продуваемой всеми ветрами бетонной коробке.

И обратная дорога. Электричка, автобус, в 22.00 я дома. Спать!

Звонить по мобильному телефону на военный не получалось. А ещё нередко, дежурный в момент моего звонка отвечал такому же бедолаге из другой лаборатории. Ну или просто тормозил. Короче, опаздывал я на шестичасовую электричку с завидным постоянством.

Наступила весна, полигон растаял, и бегать по нему в картонных армейских туфлях, по колено в грязи уже было совсем не весело.

А по асфальтовой дорожке через лес – лишние полкилометра. Шестичасовая электричка окончательно помахала мне хвостом.

И в один прекрасный день терпение моё лопнуло. Я решил снова взять свою судьбу в руки и что-то изменить. Тем более, что контракт мой неумолимо двигался к своему логическому завершению и впереди уже маячила свобода или новые пять лет беготни по лесу и сомнительный приз в виде «звезданутых» капитанских погон.

К делу я подошёл энергично. Взял карту города и переписал в блокнот все воинские части в его пределах.

Этим я стал ещё больше напоминать американского шпиона. Потом я полез в вездесущий интернет и принялся выяснять, в какой из этих частей есть лаборатория, где я мог бы работать по своему профилю.

И вот чудо! Буквально в четырёх остановках от моего дома находился Центр Авиационной медицины (ЦАМ). А на базе его существовала сан. – эпид. лаборатория.

В эту ночь мне приснился сказочный сон. Я, в голубых, как небо, авиационных погонах лезу в кабину стремительного истребителя и беру там бактериологические смывы на кишечную палочку.

Сквозь прозрачный фонарь кабины светит солнце, жизнь прекрасна. Просыпаться определённо не хотелось. Но ровно в пять утра задребезжал проклятый будильник и снова автобус – сонные водители – электричка – раскисший полигон.

К новому месту службы стоило подобраться по всем правилам военной науки. Для начала я обзвонил всех своих знакомых военврачей на предмет связей в ЦАМе.