Палата номер пять

– Нет ничего проще! – подбодрил меня капитан Кротов, а в миру – мой приятель Сашка. – Андрея помнишь? Ну высокий такой, фуражка у него ещё с крыльями. Мы, когда на учёбу приезжали, он от тебя через ряд сидел.

– Помню, – подтвердил я.

– Так вот он как раз в этом самом ЦАМе и служит. Телефон сейчас скину.

Звоню Андрею.

– Привет. Ты меня не помнишь, это Паша из СЭЛ. Мы на учёбе вместе были.

– Отчего же не помню, – хмыкает голос в трубке. – Отлично помню. Я твой эс – эсовский шеврон сразу заприметил.

– Дело есть.

– Понятно, что есть. Не пиво же ты меня позовёшь пить. Что случилось?

– Мне Кротов тут нашептал, что ты в ЦАМе служишь. А у вас там лаборатория есть. Не в курсе, может там вакансия образовалась?

– А ты как чувствуешь, – подозрительно сказал голос. – Начальник лаборатории, майор Иванов, уже полгода себе в помощники врача-микробиолога ищет. Да всё никак найти не может. Вашего брата в стране и так немного, а тех, кто согласиться на контракт в армию пойти – и вовсе не наблюдается.

Приезжай, поговори с командиром.

– Андрюха, – обрадовался я. – С меня коньяк!

Сон о солнечной кабине истребителя медленно становился явью.

– Только, – Андрей помедлил. – Ты приходи, пожалуйста, трезвый.

– Трезвый? – удивился я. – Кажется, раньше за мной не замечалось…

– И накануне ничего не употребляй.

– Да к чему ты это спрашиваешь?

– Да просился к нам один хороший хирург. Учились мы вместе, я его знал, как отличного специалиста. Поэтому подошёл к главной, договорился.

Расписал его. Парень приехал. А за час до собеседования перенервничал, видимо и решил хряпнуть для храбрости. Хорошо так хряпнул. Двух слов связать не мог. Главная его минут двадцать терпела, потом всё-таки выставила. Вызывала потом на ковёр: «Что ж, говорит, вы мне, Андрей Владимирович, за специалистов предлагаете?» Стыдно было очень.

– Да я не в жисть! И… какая главная?

– Так начальник ЦАМа, она же главный врач. Марина Сергеевна, полковник медицинской службы.

У меня сломался шаблон.

Я представлял себе начальника госпиталя этаким седеющим крикливым полковником, потому что другого армейского начальства в своей практике не встречал. А тут Марина Сергеевна. И стыдно ему было. Когда меня командир вызывал на ковёр, было больно.

Созвонился, договорился на определённый день. Встал по звонку будильника в потрясающие шесть утра (проснулся в полшестого и таращил глаза в потолок, пока будильник не зазвонил – нервы шалили от волнения).