Палата номер пять

За это время успел выдраить пробирки с засохшими сахарами, отравить полмедроты паром из автоклавной и выйти покурить. Смотрю, на крыльце стоит солдат в больничном халате и в телефоне копается.

– Ты чего тут? Замёрзнешь же, – говорю я.

– А я маме сообщение пишу, что вы меня заставляете пол мыть, – нахально отвечает боец. – Она сейчас петицию составит – и на сайт министерства обороны.

Дал ему пенделя и с крыльца спустил.

А тут снова начмед идёт.

– Ты чего, лейтенант, ногоприкладством занимаешься? Ты же клятву Гиппократу давал.

К тебе пациента из терапии направили, а ты его в хирургию переводишь?

– Да он тут жалобы в министерство строчил.

– Пиджак ты, доктор. Делать нашему министерству нечего, разбирать, что в какой-то части солдата заставили пол помыть. На понт он тебя взял, а ты и повёлся.

И тут понял я, что чтобы понять всё армейские мудрости, нужно либо родиться в военном городке, либо как наш начмед, бидон спирта тут выпить. Посмотрел на начмеда, на окна медроты, на сереющее небо и опадающие листья и взяла меня тоска.

– Да пошли вы на хрен, – в конце концов, сказал я.

Запер лабораторию, снял халат, китель и помыл полы сам.

Передумал

Мои постоянные читатели помнят бравого капитана-артиллериста, который в танках не горит, и зарубежных министров не боится. Но время идёт. И нынче этот бравый капитан уже целый подполковник. Преподаёт в одном военном вузе. Встретились тут на днях, посидели. Молодость вспомнили.

И грустно немного стало. Сидит напротив здоровенный подпол, виски седеют, голос командный. А глаза прежние.

Эх, какой я старый.

Но рассказ не об этом. Посидели, короче, поговорили, и добавил он в мою коллекцию целый ворох историй из жизни курсантов и преподавателей. Хоть отдельную серию начинай. Вот я, пожалуй, и начну.

Курсант военного вуза, это вам не солдат-срочник. Это катастрофа в два раза серьёзнее. Что может солдат натворить? Ну танк сожжёт, ну стырит что-нибудь, ну выстрелит не в ту сторону, добавив отцам-командирам седых волос.

Так это всё события мелкого масштаба и наша армия их переживёт. А курсант станет офицером. И такого может наворотить – тут не только отцы-командиры, тут всё Министерство Обороны поседеет. Поэтому к воспитанию этого офицера надо подходить серьёзно.

Многие этого воспитания не выдерживают.

Сижу как-то в кабинете, планы нападения на предполагаемого противника анализирую. Стучат.