Палата номер пять

– Войдите, – кричу, а сам прикидываю, что если шпион, то как бы побыстрее эти планы съесть.

Однако заходит свой, третьекурсник Иванов. Взгляд угрюмый, носом шмыгает.

– Разрешите, товарищ подполковник?

– Разрешаю. Чего тебе?

– Ухожу я.

– От кого? Если от меня, то у нас с тобой ничего не было.

– Из вуза ухожу. Не хочу быть военным. Передумал.

– Неожиданно. Обидел тебя кто-то? Ты скажи, мне можно, я разберусь, я не замполит.

– Да нет, – мнётся курсант. – Устал я. Надоело.

Убираю планы в стол, смотрю на этого балбеса.

– Иванов, оно тебе надо? Вроде учишься неплохо, хвалят тебя. Может с девушкой проблемы?

– Я сам, – бурчит, разглядывая доски пола. – Передумал я. Не хочу быть военным. И сразу не хотел.

– Вот сюрприз. Так чего же ты поступал? До третьего курса тянул?

– Батька сказал.

Я покосился на портрет, висящий за спиной. Неужели? А нет, у него же свой батька есть.

– А чего сейчас уходишь?

– Сил нет.

– Тебе этот год остался и следующий. Ты уже почти офицер.

– Не хочу, передумал, – смотрит исподлобья.

– Ну ладно. Иди. Ты, надеюсь, понимаешь, что теперь твои родители государству 15 тысяч убитых енотов должны? (от автора – цены приблизительные, для общего ознакомления).

– За что?

– Как за что? Два года тебя Родина кормила, обучала, одевала. Денежное довольствие ты получал. А надежд государства не оправдал. Будь добр вложенные в тебя средства вернуть.

– А где такое написано?

– Так в договоре, который ты подписал при поступлении.

По глазам вижу – не читал. Подмахнул не глядя, даже не задумываясь о том, какой документ подписывает.

– Так вот, ты откуда у нас?

– Из райцентра.

– Ага. В твоём райцентре квартира где-то 25 тысяч стоит? Вот позвони сейчас родителям и обрадуй их, что они должны стране полквартиры. А могли бы тебе, дураку, наследство подогнать.

Ушёл звонить. Возвращается через полчаса. Уши красные, глаза на мокром месте.

– Ну что? – спрашиваю.

– Ухожу.

– А родители что сказали?

– Не ваше дело!

Грубит.

– Ты иди к себе, подумай пару дней. Остынь. Ты ведь уже старшекурсник. Самые трудные годы позади. Ещё немного усилий – и ты готовый офицер. А уйдёшь сейчас – опять ты никто и надо всё сначала начинать. Ещё и денег должен будешь.

– Всё равно уйду.

И ушёл. Приезжали родители, батя орал на сыночка прямо у меня в кабинете. Но Иванов-младший держался, как 28 панфиловцев.