Дом Живых

– Как тебе нравится «Скорлупа»? – спрашивает девушку драматург.

– Очень величественно, – отвечает она искренне. – Великолепный образец ранней имперской архитектуры, поразительной сохранности.

«Скорлупа» – одно из немногих зданий Порта Даль, переживших смуту, последовавшую за падением Империи и отделением Корпоры. В те годы открытый и с моря и с суши город был лёгкой добычей для всех, кто кинулся под шумок пощипать соседей. В иные дни пираты устраивали целые морские баталии в бухте, при помощи боевой магии и кисгодольской артиллерии решая, кто сегодня будет грабить первым.

Большую часть города за несколько лет превратили буквально в руины. Позже новая столица – Всеношна – установила порядок, железной рукой приструнив как пиратов на море, так и банды на суше. Вдоль дорог выстроились виселицы с теми, до кого сразу не дошло, что смута кончилась. А в Порте Даль отстроили новые кварталы. Вышло симпатично, но, конечно, послевоенный бюджет не дал архитекторам развернуться так, как это могла себе позволить богатейшая империя Альвираха.

На фоне практичной, но утилитарной постимперской застройки «Скорлупа» выделяется как высший эльф среди гномов. Бывшее здание портовой управы символизировало торговую мощь Империи, в нём заключались ежедневно тысячи сделок, оно выполняло функцию биржи, здесь держали офисы страховые компании, здесь отмечался каждый корабль, входящий в порт и выходящий из оного. После войны оборот порта даже близко не дотягивает до имперского, и огромное пафосное здание оказалось не у дел – торговая бюрократия распределилась по небольшим конторам непосредственно в порту, где гораздо проще обделывать всякие делишки с контрабандой.

– Красивое здание, – повторяет Завирушка. – Жаль, что такие больше не строят.

– Пан, покажи ей! – командует Полчек.

«Скорлупа» секунду как бы мерцает, а потом девушка видит, что половины сияющих на солнце огромных витражей на самом деле нет – проёмы забиты досками, а щели между ними заткнуты тряпками.

Колонны над входным портиком зияют прорехами, как зубы пережившего цингу моряка, роскошный серебряный купол потемнел до черноты и многих листов не хватает, а мраморная облицовка фасада уцелела едва ли на половине стены.

– Но… как? – поражается девушка.

– Пан – мастер иллюзий и может отчасти видеть сквозь них. Даже это умение обошлось бы ему дорого, узнай о нём кто-нибудь посторонний. Впрочем, он демон, ему проще.

– Значит, он тоже может как я?

– Нет.