Дом Живых

Он не развеял иллюзию, просто показал тебе то, что под ней. Как бы наложил иллюзию на иллюзию. Твоё умение уникально.

– Так что, договорились? – повторяет козел. – Не будешь развеивать всё? По договору с городом мы должны были отремонтировать фасад, но это такие деньжищи! Нам не нужны неприятности с муниципалитетом.

– Но я не контролирую эту способность! – признается Завирушка. – Со мной это случилось несколько раз в жизни, и каждый раз я валилась в обморок!

– Мастер, – озадачился Пан, – как же тогда спектакль? Зритель будет ждать спецэффектов!

– Покажешь ей Кифри в роли Дебоша, – пожимает плечами Полчек.

 – До сих пор срабатывало. А потом сразу бегом фасад прятать!

***

В порту царит своя особая несмолкающая суета, и Полчеку приходится повышать голос.

– Фасад – мелочь. Многие используют магию иллюзий вместо штукатурки, но городские власти смотрят на это сквозь пальцы, пока куски облицовки не начинают валиться прохожим на головы. Муниципалитету требуется, чтобы город опрятно выглядел, а какими средствами это достигнуто, не так важно.

Но часто за магией иллюзий кроются куда менее безобидные вещи.

Они смотрят на красивое храмовое представление: две птахи отправляют желания детей нефилиму. Одна из них, наклонившись, внимательно слушает, что шепчет ей на ухо вставшая на цыпочки девочка, кивает ей, записывает на клочке пергамента. Вторая достаёт из клетки снежно-белого голубя, цепляет записку к его лапке и подбрасывает вверх. Тот взлетает в облаке блестящих огоньков и устремляется в небо.

В воздухе какое-то время держится сверкающий след, уходящий в направлении Корпоры, потом медленно рассеивается.

– Моё желание теперь у Вечны? – спрашивает ребёнок.

– Конечно, дитя, – кивает птаха. – В самом Гнездовище. Это магические голуби, они летят прямо к нефилиму.

– И оно исполнится?

– А ты была хорошей девочкой?

– Хорошей, хорошей!

– Тогда сбудется. Вечна всегда помогает хорошим детям! – заверяет птаха.

Дети подходят один за другим, в кружке звенят монеты. Одно желание – один серебряный куспидат.

– Покажи ей, Пан! – велит Полчек.

Вместо птах в мантиях – кое-как замотанные в грязные тряпки гоблины, вместо записок с пожеланиями – кусок грязной бумаги, по которой впустую царапают сухим пером, вместо клетки с голубями – пустая коробка, а взлетает вверх раз за разом один и тот же измождённый пикси, шлейф его волшебной пыльцы видят радующиеся дети.