Жнец

– Не далее как сегодня утром он заверил меня, что барон невинен, будто младенец.

– Юрис погорячился.

– Не то слово! – фыркнул капитан Гвардии.

– Тебе не кажется, что он не справляется? – задумалась герцогиня.

– У вас есть на примете подходящая кандидатура? – заинтересовался Ричард, который и сам был не прочь посадить на место Кястайлы кого-нибудь более деятельного. И, чего уж там греха таить, более сговорчивого…

– Пока нет. Но текущее положение дел меня не устраивает категорически.

Подумать только – убийцы врываются ко мне в опочивальню! Когда такое было?!

– Десять лет назад, – напомнил рыцарь.

– Но тогда мы их ждали!

– Тоже верно, – пожал плечами Ричард и распахнул дверь. – Нам пора.

– Ничего страшного, подождут, – отмахнулась выбиравшая веер Сола. – Что со слухами, на которые жаловался Генрих? Ну, насчет его причастности к убийству преподобного Шумлиуса?

– Кястайла обещал разобраться.

– Вот и посмотрим, как он с этим справится! – решила повременить с отставкой начальника тайной жандармерии герцогиня.

 – И пусть проверит, нет ли связи между слухами и сегодняшним покушением. Могулис не мог действовать сам по себе. Надо выяснить, кто его подбил на эту авантюру.

– Стильг? – предположил капитан.

– Это слишком очевидно, чтобы оказаться правдой, – покачала головой Сола. – Но барон от моей смерти не выигрывал абсолютно ничего!

– Вот это мне и не нравится, – вздохнул Белый рыцарь и нахмурился.

 – Я даже словами передать не могу, насколько мне это не нравится…

В свои апартаменты Ричард вернулся уже за полночь. Устало повалился в кресло и вытянул гудевшие от усталости ноги. С минуту посидел, потом нехотя подошел к шкафу и вытащил из него бутылку «Дубрской лозы». Налил в небольшой серебряный стаканчик крепленого красного вина и вновь уселся в кресло.

Вот и опять Сола вытащила его с того света. В который уже раз…

Белый рыцарь вдохнул аромат вина и едва сдержал рвотный позыв.

Вино он на дух не переносил, а злосчастную «Дубрскую лозу» так и вовсе люто ненавидел и все же не выпить стаканчик этой гадости сегодня просто не мог. Это помогало ему не забывать, кто он есть. Что он не жалкая марионетка, но сын своего отца.

Ричард в один глоток влил в себя сладкое вино и сморщился, будто вновь, в который уже раз, глотнул яду.

Сын своего отца – да. И никак иначе.

Глава 5

Экзорцист.